История случилась 31 декабря не то 94-го, не то 95-го года. Часов десять вечера. Идут два друга к месту празднования Нового года. Несут три приличные сумки (понятно, с чем). И вот остается всего пять минут пути, они уже предвкушают веселье, и вдруг… Рядом с ними, метрах в десяти, мягко тормозит милицейская машина… Оттуда выходит сержант, идет к ним. Мысли у ребят, естественно, самые мрачные — в лучшем случае денег стрясет, в худшем — Новый год в обезьяннике. Сержант подходит.

— Сумки поставьте.

Ребята покорно ставят сумки на снег.

К одному:

— Руки протяни.

Тот протягивает.

— Горстью!

Тот удивленно складывает руки горстью. Мент лезет в карман и… высыпает ему на руки горсть конфет! После чего поворачивается и идет к машине.

Приятели от удивления не могут сказать ни слова. От машины сержант оборачивается и произносит:

— Ну, ведь вы ждете в Новый год какого-нибудь чуда?

Историю рассказал один из менеджеров рекламного агенства.

Ну, так вот, есть у них клиент — вьетнамец. Этот вьетнамец учился у нас, работал во вьетнамской разведке и, наконец, решил увенчать свою карьеру открытием в нашем городе вьетнамского рынка. Новый бизнес требовал рекламы, и рекламисты из агенства приготовили растяжку: "Новый вьетнамский рынок: широкий выбор, отличное качество!". Заказчик — вьетнамец прочитал макет и остался недоволен, надо, говорит, слова "Новый вьетнамский рынок" заменить на "Новый вьетнамский торговый центр".

Ну что ж, рекламисты все поменяли и получилось: "Новый вьетнамский торговый центр: широкий выбор, отличное качество!".

Клиент мечтательно взглянул на макет, задумался и сказал, так, в никуда: "Знаете, и отличное качество из растяжки уберите!"

Вот такой честный человек.

Я уже давно понял, что нельзя непросвещенных в компьютерах людей чему-то учить походя и кусками.

Работа. На работе половине персонала "глубоко за 50". В основном женщины. От компьютеров отказывались до последнего, но пришлось изучать. Пользоваться ICQ (не для личного общения, по работе!) я их учил месяца два. Открывать папки – пару недель. В общем, образование идет. Печатать – неделю (очень уж любят журнальчики отпечатывать, вот и сравнительно быстро)

Женщины слушают что-то, запоминают, умными словами кидаются..

А дальше случился казус.

Не печатал у них принтер, а у меня как раз выходной был. Бедные тетеньки бегают по всему зданию, вопрошают – что делать?! И тут один умный мужчина возьми да предложи заправить принтер. Посмотрел на модель, сказал, что порошком. Сказал марку и ушел...

Женщины в шоке. Каким порошком?! Зачем порошком?!

А принтер-то нужен. Ладно, поверили умному на слово. Стали спорить, какой порошок лучше.

Долго спорили, какой дороже, лучше по качествам..

Победила хозяйственная Нина Аркадьевна.

Заправили, куда нужно. Не работает вообще.

Оскорбились. И тут тетя Нина говорит: "Девочки, мы же дуры. Его же залить нужно водой. "

Никогда еще в бедное устройство не засыпали стиральный порошок и холодную воду...

Звонок из Москвы в 4 утра.

— Извини, ты не помнишь где Женя жил до переезда в Израиль?

— Вы что [бах]нулись, в Москве конечно.

— Да понятно, адрес какой?

— Где-то на набережной возле Киевского вокзала. А что случилось?

— Мы в такси везем его домой, а он отрубился. На все вопросы отвечает на иврите.

— Дайте мне послушать

— Женя, [м]лядь, скажи свой адрес.

— Бецалель арба, Рамат Ган

— Это его тель-авивский адрес. Приложите ему трубу к уху.

— Женя, мАньяк. Ктовет [м]ля, ктовет шельха бэ МОсква! (твой адрес в Москве).

— Лех тиздаен (от[вяж]ись). Ани гар бэ Исраэль (Я живу в Израиле).

— Бен зона (с@ка), ата ахшав бэ МОсква (ты сейчас в Москве). Ма хактовет шель има шельха (какой адрес у твой мамы)?

— Ани ле батуах ше ухаль летаргем ле иврит. (Не уверен, что смогу перевести на иврит)

— Ани этаргем, тедабер русит (Я переведу, говори на русском)

— Бережковская набережная, дом 8.

— Рехов бережковская шмонэ

— Да поняли мы, иммигранты х[рен]овы.