Ностальгия по социализму – с несколько иного ракурса.

Эту историю рассказал нам один из преподавателей – профессор С-в. Его жена, искусствовед, работала в Эрмитаже, экспертом в оценочной комиссии — оттуда и сюжет. Собственно, сюжетов было несколько, но именно этот, на мой взгляд заслуживает внимания.

Итак, Ленинград, начало семидесятых. Скромная женщина, бухгалтер. Возраст — под сорок, живёт в комнате, в коммунальной квартире.

Зарплата небольшая, на самое необходимое хватает, но и только. С принцем на белом коне не срослось, а когда возраст вышел, оказалось, что и остальных мужиков уже расхватали. Так и осталась одинокой – жизнь потихоньку проходит, а она плывёт по течению от выходных до выходных, от получки до получки. Звёзд с неба не хватает, ни на что особенное уже не надеется.

Наступает очередная осень, она вынимает из шкафа тёплое пальто и понимает, что ещё один сезон его уже не относить – неловко. Слишком поизносилось. Рукава вытерлись, подкладка прохудилась – в таком стыдно по улице пройти.

Сбережений у неё нет, а новое, приличное купить – это рублей сто, не меньше. Посидела, поплакала. Ну, что делать, чтобы что-нибудь купить, надо что- нибудь продать. Из ценного было у неё две вещи – от бабушки в наследство достались. Сервиз кофейный из настоящего фарфора и колечко.

Сервиз слишком жалко, а колечко – кто его знает, дадут за него вообще что- то? Пробы нет, так, клеймо какое-то непонятное, металл светлый, не поймёшь какой, но вроде не серебро, камушек розовый. Старинное, видно.

Принесла на работу, показала в бухгалтерии – тётки, как думаете, можно продать?

— А сколько ты хочешь?

— Ну, не знаю, рублей сто пятьдесят, может двести?

— Вот что. Рублей сто я дам, но пойдём в ломбард, пусть там оценят.

И пошли они в ломбард. Оценщик вначале даже смотреть не захотел – пробы нет, какой ещё драгоценный металл? Какой драгоценный камень? Тащат всякую дрянь, работать мешают…

Потом взял лупу, рассмотрел клеймо повнимательнее. Потом ещё внимательнее.

— Вот что, женщина, подождите-ка, я сейчас к заведующему…

Через пять минут выходит – пройдите, говорит в кабинет, с вами поговорить хотят.

Тут приятельница её, что сто рублей готова была отдать, зашептала – "Пошли отсюда, бери кольцо и пошли, я тебе сто пятьдесят дам".

Видать почуяла что-то.

В кабинете заведующего сидит вальяжный мужчина южной национальности в лайковом пальто, заведующий смотрит на него подобострастно, обращается по имени-отчеству, получая в ответ "Помолчи, Славик".

— Гражданка, говорит кожаный, если я не ошибаюсь, а ошибаюсь я редко, это кольцо может стоить довольно дорого. В общем так – достаёт из кармана пачку денег – я вам даю за него тысячу рублей, не отказывайтесь.

У неё появляется слабость в ногах. Такие деньги она и в кино не видела.

— Отдайте мне кольцо.

— Две тысячи, больше нет с собой-

— Отдайте мне кольцо!

— Славик, у тебя в кассе сколько? Подкинешь? Хорошо, три тысячи пятьсот – но это окончательно.

— ОТДАЙТЕ МНЕ КОЛЬЦО!

Приятельница, которая подслушивала за дверью, уже искусала себе все локти.

Кольцо возвращают. Дают адрес и телефон – сходите, говорят в Эрмитаж, там экспертная комиссия оценкой занимается – если они подтвердят происхождение, вас ждёт сюрприз.

— Но только не обижайтесь, если подтвердят, то продать это кольцо вам уже не удастся, так что подумайте, может быть возьмёте деньги сейчас?

Деньги она не взяла, и перепуганная удалилась. А на следующий день пошла в Эрмитаж.

Комиссия происхождение кольца подтвердила.

Чтобы не терзать читателей неопределённостью – Екатерине второй, на юбилей был подарен уникальный ювелирный гарнитур – колье, диадема, серьги и два перстня – малый и большой. Сделано всё было из сплава золота с платиной – что по тем временам было революционно. На гарнитур пошли уникальные камни – бриллианты чистой воды, но розового оттенка. И больше в мире таких камней не осталось.

Малый перстень считался утерянным, но тем не менее присутствовал во всех исторических каталогах. В каталогах Сотби и Кристи его стартовая цена была обозначена в шесть миллионов фунтов стерлингов.

Когда она пришла в Эрмитаж за вердиктом, её уже ждали неприметные граждане в скромных костюмах – с удостоверениями госбезопасности.

— Вот что, гражданка. Кольцо принадлежит вам, и не вернуть его мы не можем, но должны предупредить – если вы его сейчас заберёте, с этой минуты за вами будет установлено наблюдение. Продать вы его не сможете никому и никогда. А попытка пробраться за границу, чтобы продать там – за полную объявленную стоимость — будет расценена, как измена Родине, со всеми вытекающими последствиями.

— Но есть другой вариант. Вы сейчас подписываете дарственную Эрмитажу, и кольцо остаётся здесь, в хранилище. Вам за это – единовременная выплата в пять тысяч рублей, двухкомнатная квартира в приличном районе, и пожизненная персональная пенсия – двести рублей в месяц.

— Принимайте решение. Мы ждём.

Разумеется, она подписала. Кольцо осталось в музее. Что было дальше, история умалчивает — информация о сюжете была получена только из Эрмитажа.

Хочется верить, что она сумела правильно распорядиться своей пожизненной рентой, потому, что когда в девяностые эти деньги обесценились, ей было ещё только за шестьдесят…

Несколько лет назад довелось мне присутствовать при таком дивном спектакле.

Центр Питера, район проспекта Чернышевского, недалеко от метро. Поставить машину некуда от слова совсем. Девица на красненькой мазде в несколько манёвров паркуется на пешеходном переходе, напрочь перекрывая для пешеходов возможность пройти. Мотор не выключает, болтает по телефону.

Дорогу переходит компания молодёжи — пацаны, человек семь- восемь. Первый подходит к мазде, и пригнувшись, что- то говорит девице — очевидно просит отъехать- ну действительно не пройти же! Я слов не слышу, на другой стороне улицы стою. Но её хамский жест рукой — так муху отгоняют — разглядел хорошо.

Парень, недолго думая запрыгивает на капот, продолжая движение, и спрыгивает с другой стороны. Остальная компания с хохотом делает то же самое. Как реагирует девица мне из за них не видно.

Последним в компании на машину запрыгивает этакий жиртрест весом за сто килограмм. От неловкости поскальзывается, и со всей дури грохается задницей на капот.

Пауза по Станиславскому. Готовы?

У девицы срабатывает подушка безопасности.

Однажды накрыла меня простуда, насморк — жуткий. Дорогая сочувствует: "Что-то ты у меня совсем расклеился". Подтверждаю: "Видишь, сколько клея вытекло? "Посмеялись, чуток полегчало...

Дело было давным-давно, в Бердянске, жара стояла несусветная и утром к пляжу подвозили прицеп-бочку из-под кваса, но с другим охлаждённым напитком, назывался он как-то нейтрально, то ли "Летний", то ли "Витаминный" или что-то типа того: ).

Мы и сами его пили, и нашему трехлетнему пацану давали. Обязательно пили перед уходом на обед и дневной сон ребёнка. Надо признать, этот охлаждённый напиток действительно надолго утолял жажду.

Но однажды на бочке вывесили список компонентов с их количествами.

Кроме соков, сахара, лимонной кислоты предусматривалось и … 18 литров БЕЛОГО ВИНА на одну бочку!

Народ сразу озверел и на продавщицу накинулся, ведь практически вся очередь была с детьми!

Когда мы тоже решили уйти "не хлебавши", продавщица понизив голос обратилась к жене:

— Дама, успокойтесь, всё вино давным-давно украдено, кто ж станет такой продукт переводить, это у нас сегодня комиссия и бумага только для обоснования калькуляции! Давайте ребёнку напиток, не бойтесь!

В последнее время все укрупняется, к нашему управлению дорог недавно добавили три соседних района нашей области, а буквально на днях ещё три района соседней с нами области.

Комиссия по приемке объектов создана, выезжаем на инвентаризацию и приемку.

Схемы и описание собраны по значимости, федеральные, республиканские и областного значения и межмуниципальные. Нет необходимости описывать всю методику приемки, один лишь случай уже в самом конце визита.

Строящаяся дорога, между городками местного значения, едем и тут в чистом поле надземный пешеходный переход, полностью смонтирован и оборудован. Хотя из пешеходов здесь только сурок байбак, крапчатые суслики и большие тушканчики.

На немой вопрос, последовал ответ:

— Фирма по возведению пешеходных переходов, работает с опережением графика, впереди еще четыре точно таких же...