СТАЛЬНЫЕ ШАРЫ

В самолете разговорился с соседом у окна.

Худенький, кучерявый, зовут Александр, по профессии скрипач. Сошлись мы на Питере, Александр там родился и вырос, а я прожил пять лет.

Вспоминали гнетущие девяностые и Саша рассказал вот такую историю:

Однажды зимой, поздно вечером ехали мы с папой в трамвае, он меня в "музыкалку" возил, мне тогда лет восемь было. Народу немного, человек пять – десять, на весь вагон.

Вдруг на остановке залетает настоящая бандитская бригада, шесть человек, почему-то я и количество запомнил. Злые, видимо что-то у них там случилось, может от ментов убегали. В любом случае, такие в трамваях не ездят. Все разнокалиберные – от двухметровых, до мелких, но по виду настоящие бойцы. Со сломанными носами и ушами.

В общем, по профессии спортсмены, а по должности бандиты.

Одеты так красиво, что глаз не отвесть: спортивные костюмы, фирменные кроссы, про цепи вообще молчу. Да что там цепи? Каждая их лайковая куртка стоила как весь наш трамвай.

Они громко матерились, что-то обсуждали, а пассажиры вжались в кресла, головами не вертели и усилием мысли притягивали трамвай побыстрее к своей остановке.

Тут, один из братвы ненавязчиво закурил.

Какой-то дедок со своего места, не оглядываясь, проворчал, что-то типа: "В трамвае не курят"

Бандит повернулся к перепуганному народу и громко спросил:

— Кто?! Кто сейчас что-то вякнул?!

В ответ унылая тишина.

Браток продолжил:

— Если кто хочет что-то сказать, то учтите – за слова придется ответить. Готовы подраться? Предъявляйте. Нет? Сидите тихо и уткнитесь в окно.

Естественно – публика совсем притихла и вжала голову в плечи, хорошо что хоть деда не выдали, который возмущался.

И вдруг, мой папа, мой тщедушный интеллигентный папа: сто шестьдесят сантиметров ростом и пятьдесят кило весом, инженер технолог кондитерской фабрики, шепчет мне: "Сашок, сиди тут, держи скрипку"

Мой отчаянный, сорокалетний папа, который никогда в жизни не дрался, встал и, о ужас, пошел на заднюю площадку, где ржали и курили бандюки.

Одну руку он крепко сжал в кулак, и я прекрасно видел, как дрожали его пальцы, я и сам чуть не умер от страха за него.

Папа подошел к ним и громко сказал, стараясь скрыть тремол в голосе:

— В трамвае курить нельзя! Потушите пожалуйста сигареты!

Повисла бесконечная пауза, бригада удивленно изучала моего папу, его сжатый кулачок, и наконец один из них ответил:

— Ну, нельзя, так нельзя, ты сказал, мы тебя услышали. Не каждый день встретишь человека со стальными шарами.

Окурки тут же полетели в форточку.

Я не усидел на месте, прибежал с футляром и встал за папой. Один бандит погладил меня по голове и сказал:

— Скрипач, ты даже себе не представляешь какой у тебя крутой батя, можешь им гордиться.

Трамвай остановился на перекрестке, бригада распахнула двери и десантировалась на улицу.

Мы с папой поехали дальше и я всю дорогу пытался выяснить, что это у него за такие "стальные шары", и для чего они нужны? А папа глупо улыбался и неумело уходил от темы…

Дело было давно в одном медицинском учреждении, где работала моя знакомая.

Работала она в отделе, в котором берут кровь у доноров для переливания. И проводился у них эксперимент по переливанию крови у животных, в данном случае, у баранов. Баранов, как и людей, называли донорами.

Сама история. Полный коридор дрожащих от страха людей-доноров, которые ждут, что у них сейчас будут брать кровь. С одного конца длинного коридора появляется женщина, отвечающая за баранов-доноров и громко кричит через весь коридор в бухгалтерию: "Лена!! У меня ДОНОР УМЕР!".

Из бухгалтерии высовывается бухгалтер и так же громко через коридор кричит: "Ничего страшного, ты его сожги, а я его спишу! "

Представьте при этом реакцию людей-доноров, которые и не подозревали о существовании доноров-баранов...

В университете мы снимали дом на окраине города. В доме постоянно жили от 6 до 8 студентов, но у нас был идеальный порядок, свой огород с малиной, клубникой, горохом и всякой зеленью. Были графики уборки, готовки, централизованные закупки еды.

На второе лето приехали в гости родители, нахамили всем, назвали дармоедами. Сказали, что я их всех кормлю, потому что родители мне присылали еду, а питались мы все вместе. Что содержу их, потому что моя комната самая маленькая, а плачу я, как все. Мать начала кидать чужие вещи в общем зале в мусорку, отец вломился в комнату, где соседка спала голой, выломав щеколду на двери. Ему врезали, он начал угрожать полицией и кричать, что у нас на самом деле бордель.

Это был ад, мне чуть не пришлось съехать, потому что настолько стыдно мне в жизни не было. А через 10 лет мама призналась, что им очень понравился дом и стало обидно, что по правилам им нельзя было приезжать без разрешения и негде оставаться на ночь. Мы 6 лет не общались после этого. А теперь мне кажется, что зря снова начали.

Вдогонку вчерашней картинке о чешских автоматах для розлива шампуней в тару покупателя. Раньше на круизных судах моей любимой линии в мини-барах в каютах стояли маленькие бутылочки с разнообразной выпивкой: джин, водка, виски... Опустошил — заменят, но некоторым (хм!) это доставляло неудобство: опустошил-то сейчас, а заменят потом,

Честно скажу — раздражают меня успешные, лощёные люди в дорогой одежде, которые, как с цепи сорвались, и теперь из бесконечных реклам регулярно предлагают людям не очень успешным, и вероятнее всего — не особо ухоженным, брать кредиты под выгодные процентики.

Прямо вот бесят.

Вот эти вот все заслуженные актёры, талантливые режиссёры,