Информационные потоки в нынешнее время хуже, чем ледышки с крыш: обрушиваются непредсказуемо. Погулял тут с собакой, возвращаюсь, а жена, оказывается, без меня решила телик посмотреть.

На неё это не похоже, что нашло на неё, не знаю. И вот результат: вхожу, а она мне говорит: "Ты знаешь, что Эпштейн жив? Его смерть инсценировали! "

Что тут скажешь? Я сказал вот что: "Знаешь, мне по телику сказали, что Нетаньяху мёртв, и даже видео показали в подтверждение, где у него пальцы меняются. Но мне лично без разницы. Живы Эпштейн и Нетаньяху, или нет, мне то что? Я не ребёнок, и не шиит, поэтому лично мне ни Эпштейн, ни Нетаньяху ничем не угрожают. Поэтому дай им Б-г жизни и здоровья, как и всем остальным евреям, а также, конечно, неевреям, потому что мы с тобой, дорогая, не евреи"

Но оказалось, что это был ещё не весь информационный поток.

"А ты знаешь, — сказала мне жена, — что это Эпштейн придумал электронные деньги?? "

Тут я ей говорю: "Биткоин, как известно, придумал некий гений, которого никто не знает, и никто никогда не видел. Это как художник Бэнкси: все видят, что он делает, но его самого как бы и нет! "

"Правильно, — сказала мне жена.

— Потому что это Эпштейн!! "

Ничего не сказал я на это. А вы бы что-нибудь сказали?

Мозг — это орган, с помощью которого человек воображает, что он думает

На тот момент года два встречался с девушкой. Самая обычная девочка-красавица, посредственная и избалованная хорошей комфортной жизнью. Такую я и хотел, с ней было легко и весело, я был весьма падок на красоту, а средства позволяли удовлетворять ее капризы, хотя я прекрасно видел, что она не самая образованная и глубокомыслящая личность. Сделал ей предложение, она согласилась, была очень счастлива. Но буквально через пару недель я попал в аварию, меня частично парализовало.

Изнеженная девочка несколько месяцев была мне сиделкой, любящей женщиной и надежным другом, несмотря на то, как я был беспомощен и жалок. Она отказалась от всего, что любила. Продала много вещей, без которых, я думал, она жить не может. Научилась готовить, потому что это было дешевле, и мне нужно было особое питание. Она запретила мне извиняться. Ни тени сомнения, брезгливости или страха не мелькнуло на ее лице за все это время.

Посредственен, глуп и слеп был я. Признаюсь, я плакал. Сейчас я почти восстановился. Пронесу ее на руках через всю жизнь.

Знавал одно время интеллигентную семью молодоженственного возраста.

И, как обычно бывает в таком возрасте, они постепенно притирались друг к другу.

Так вот.

Жену свою, когда она его конкретно выбешивала, а за молодыми женами водится такая пагубная страсть к выбешиванию, знакомый не колотил, и не орал на неё матом. Он спокойно подходил к жене, ставил её в профиль, и отчетливо говорил ей в ухо — "Верещагин! Не заводи баркас!".

И у его жены тут же восстанавливались все заводские настройки.

Она хлопала себя по ляжкам, вспоминала что у неё молоко убежало, и ругая себя за рассеянность, бежала догонять молоко на кухню.

Ну, а потом как у любых молодоженов перезагрузка, новые темы, и никто уже никогда не вспоминал из-за чего возник и куда девался весь тот сыр-бор.

Вот такая магия и сила искусства присутствует в к/ф "Белое солнце пустыни".

Пару месяцев назад созвонились с очень пожилой родственницей из Москвы, интеллигентная и неглупая женщина, но с поиском в сети, конечно, не очень дружит, далеко за 80 ей. Обычный разговор, и вдруг, после вопросов о ее здоровье, лекарствах и нашем последнем путешествии, она меня ни с того ни с сего спрашивает:

— Неужели это правда, что в Исландии нет комаров? [А она знает, что мы раньше ее всю объездили]

— Гм?

— Да вот правнучка мне сказала, говорит, прочитала сегодня, теперь хочет туда переселиться.

Я не поверил сначала. Но потом реально нашел как бы научно-популярную статью, в которой некто Марщак на голубом глазу утверждает — нет, нету!

— Я, — говорю, — с орнитологами на озере Миватн (а это север Исландии) разговаривал, они мне с гордостью сообщили, что только это озеро выдает до 30 тонн комаров в год — птицам раздолье! А уж как эти комары нас жрали — словами не передать.

— Но как же так, — говорит бедная интеллигентная женщина, — они что, нас ОБМАНУЛИ?

— Ну, говорю, не первый же раз?

А она:

— А когда еще?!