С задержаниями связано много забавных историй. Вот одна из них. Некий следователь одного из РУВД Москвы задержал бомжа по подозрению в квартирной краже. Было ли это подозрение обоснованным, сейчас уже не установишь. Но тогда, уже затолкав задержанного в машину, следователь вдруг почуствовал себя плохо. Он с трудом довез бомжа до Бутырок и уговорил своего знакомого, дежурившего в тот вечер в охране, принять бомжа без оформления документов. Бумажки следователь пообещал привезти утром, когда немного отлежится.

Утром следователь лежал уже в госпитале с обширным инфарктом. Сменился с дежурства знакомый, так и не дождавшись постановления о задержании. Некоторое время спустя другой следователь отыскал-таки украденные из той квартиры вещи. А бомж остался в тюрьме. Здесь было неплохо — бесплатная кормежка трижды в сутки, прогулки, работать не заставляют. В общем, жить можно. Вот он и жил, вполне довольный своим новым положением, и никому на это не жаловался.

Тем временем следователь вышел из госпиталя, отправился долечиваться в санаторий, а затем вовсе ушел с оперативной работы. О бомже все забыли. Так он просидел всю зиму и следующие весну и лето. Наконец, в Бутырку нагрянула очередная комиссия. На стандартный вопрос"Жалобы есть?" бомж попросил увеличить ему выдачу курева. Разбирая жалобу, члены комиссии потребовали все материалы на арестованного. Каково же было всеобщее удивление, когда материалов не оказалось! Выходило, что честный гражданин почти год незаконно содержался под стражей!

Были извинения. Было обещание строго наказать виновных. Была даже денежная компенсация (собранная вскладчину этими самыми виновными). А потом бомжа очень вежливо выпроводили за ворота. Однако, приближающаяся свобода ничуть не обрадовала несчастного. На свободе не было ни еды, ни жилья, ни денег, ни работы. А надвигалась зима. Он стал упрашивать оставить его в Бутырках, обещая никогда больше ни на что не жаловаться. Но уговоры не помогли, и бомж обрел нежеланнуюсвободу.

Впрочем, у этой истории счастливый конец. Через несколько дней бомж снова прибыл в Бутырку, на этот раз со всеми необходимыми ументами. В страхе перед голодной и холодной зимой он разбил витрину магазина, взял оттуда что-то и дождался приезда милиции. В Бутырке он был помещен в свою прежнюю камеру, лег там и впервые за последнее время спокойно заснул. Впереди было несколько беззаботных лет.

28 восемь лет своей жизни я считал, что разврат творится исключительно по ночам, в городах-миллионниках (которые, кстати очень люблю посещать: ) и в феодальной мордовии, куда меня занесло в командировку, такое невозможно в принципе. Однако, сама история...

Стою в очереди на кассу в супермаркете рядом с гостиницей, впереди два парня лет по двадцать, наверное, хорошие знакомые, похоже в очереди встретились. Разговор в кратком изложении:

1-й: Ты куда с вином?

2-й: Да вот девушку с родителями решил познакомить, полгода уже встречаемся, думаю жениться...

1-й: Ну да... а кто такая?

2-й: Ну приличная вроде девушка. Да ты с ней в школе встречался Катя Иванова... Кстати ты с ней спал?

1-й: (смущаясь): ну так немного...

2-й: А в рот брала?

1-й: (охренев) Нннет...

2-й: а в попу?

1-й: (уже под кассу лезет) Нннет...

2-й: (РАДОСТНО) НУ Я ЖЕ ГОВОРЮ ПРИЛИЧНАЯ ДЕВУШКА!!!

P. S. Ни один человек из очереди даже не улыбнулся. Похоже там это в порядке вещей...

Вообще не понимаю мотивацию и логику женщин.

Познакомился с девушкой 29 лет, еще на 2 свидании сказал, что через 13 месяцев я уезжаю в другую страну и долгосрочные отношения со мной — идея плохая. Следующие несколько дней она всячески убеждала меня, что это ничего, и если сложится, то она со мной хоть на край света. "Повёлся", каждый месяц переспрашивал, не передумала ли она. Ответ: "Нет". Готовлю документы на нас обоих, чтобы подаваться на ВНЖ.

Наступает день Х (две недели до отлета), я уже собираю вещи, мне закатывают скандал, что я козел и [ч]удак, и куда я вообще собрался. Напоминаю все её слова. Ответ: "Ну я же не думала, что ты серьёзно". Да как, [м]лядь, так?! Нам же не по 15 лет. Тебе 29, мне 32. Докуметы я же не просто так готовил! нах[рен]а мы потратили год друг друга, ради чего? Какой у нее план? Женщины, не надо так.

Тоже в тему о врачах. Наша с братом бабуля, у всех у нас свои слабости, очень боялась к ним идти. По натуре доверчивая и внушаемая, она боялась процедур и врачей в принципе. Начались проблемы со здоровьем. Из-за боязни дотянула с посещением до последнего. И в итоге выявили рак в одной из последних стадий. Посоветовавшись, родственники решили не говорить о стадии, но очень старались повлиять — положили в больницу, настаивали на химиотерапии. Мы все её очень любили. Бабуля получила направление и, скрепя сердце, отправилась на запись. К сожалению, одна. Печальные, умирающие люди в очереди — это полбеды. Когда она зашла в кабинет к врачу на консультацию, та, оглядев её с ног до головы, пренебрежительно спросила: "Ну и зачем вы пришли?". Бабуля ответила: "Я жить хочу". И больше ничего сказать не смогла. Уже после, дома, она плакала, надумывая себе, что никому не нужна и является обузой. А потом начала стремительно угасать. Вот так пара слов стала катализатором. Нам очень не хватает бабули. И то, что время лечит — враньё.

Александр Панкратов-Черный рассказывает...

У меня есть однофамилец Александр Панкратов, тоже режиссёр. (Я не только играю, но и поставил несколько кинокартин, например, "Похождения графа Невзорова".) Чтобы нас различали, я и взял псевдоним Панкратов-Черный: тот Панкратов — светленький. А то нас однажды так перепутали!..

Когда Саша женился, у него родилась дочь. Но все почему-то подумали, что дочь родилась у меня. Я был в командировке — поздравления принимала тёща.

— Здравствуйте, — звонят ей.

— Можно Сашу?

— Он в командировке.

— Очень жаль, хотели его поздравить.

— А с чем?

— Как с чем? У него же дочь родилась!

— А-а, ну хорошо, я сама поздравлю, — отвечала тёща.

Приезжаю из командировки, смотрю: со мной в семье никто не разговаривает. Тёща глядит мрачным взглядом.

— Любовь Васильевна, — спрашиваю её, — что случилось?

Она говорит:

— Ну что, кобеляка, добегался?! Кто эта несчастная, от которой у тебя дочь? Платишь ли ты ей, помогаешь ли?

Я с ума сходил, две недели вспоминал, от кого бы у меня могла быть дочь. Наконец до меня дошло. Позвонил Саше Панкратову — действительно у него родилась дочка. С чем я его и поздравил.