Давным давно, лет так... цать назад, работал ваш покорный слуга участковым уполномоченным милиции в одном сельском райотделе милиции. И вот как-то вечерком иду по административному участку — достаточно большому селу, и вижу навстречу мне едет мотоцикл системы "Урал" с люлькой, управлять которым пытался местный алконавт, назовем его Валерик. И чем ближе подъезжает ко мне этот образчик отечественного мотоциклостроения, тем больше я убеждаюсь, что его водитель находится в состоянии такого опьянения, которое можно назвать одним словом "коматоз". Все понимают, что настолько пьяный человек представляет опасность и для себя самого и для многих людей, в том числе и детей, прогуливающихся по вечернему селу. Начинаю махать этому последователю Бахуса и пытаюсь его остановить, но вижу, что останавливаться он не намерен. В руках у меня была папка. Папка участкового — это отдельная история, чего там только нет — бланки, бумага, чистые протоколы, материалы на исполнения, запросы и куча всего, что спускается с верхов к обычному лейтенанту милиции. То есть в общем получается достаточно увесистый предмет. И вот когда Валерик поравнялся со мной, даже не притормозив, бью этой папкой по его голове. Этот херов байкер даже не моргнул, а вот папку я в руках не удержал, и она, родная, подлетев в воздух и даже на секундучку зависнув, опустилась точнехонько в люльку мотоцикла, а Валерик, даже не обернувшись и не попрощавшись, уехал в засыпающую сельскую даль... Почти вся ночь прошла в обходе местных шалманов в безуспешных поисках, а на следующее утро Валерик трезвый и чисто выбритый пришел ко мне в опорный пункт, вернул папку со словами: "Вы наверное ее у меня забыли, когда я вас вчера подвозил".

Еще пару Бауманских, потом за ОХОТУ травить буду.

Добрый майор Слон:

Не все преподы у нас на военной кафедре были злые, были и добрые, про одного такого я расскажу. Звали его между собой "Слон" — шайба под два метра, косая сажень в плечах, не толстый, но очень крепкий мужик – одним словом СЛОН. После пятого курса, поехали мы на военные сборы. Сборы месяц, но тем, кто командирами в ССО или в интерССО ехать надо было, сборы были две недели. Таких набралось, включая меня, несколько штук. СЛОН должен был нас сопроводить от части и посадить на поезд, он за нас отвечал и лично контролировал. Приехали мы в Рыбинск, до поезда оставалось несколько часов и СЛОН говорит: А давайте ребята, я вам экскурсию по городу проведу, время до поезда есть. Мы только за. Идем. СЛОН – Вот набережная Волги, а вот пивняк, давайте зайдем. Предложение для студента в духе Дона Карлеоне – от таких не отказываются. Мы по кружечке, СЛОН – две. Дальше, Вот центральная площадь и памятник Ленину, а вот кстати, и пивняк – давайте зайдем. Опять, мы по кружечке, он две. Время к поезду, подходим к вокзалу, СЛОН: вот вокзал, а вот, кстати, пивной ларек. Тут уже по две, а он четыре. И платил за всё это СЛОН. Ну, сообразили, сбегали в магазин рядом, и когда он нас в вагон сажал, вручили ему две бутылки коньяку. Он растрогался.

В качестве эпиграфа вполне подойдёт анекдот о перекличке в армии:

" — Иванов!

— Я!

— Петров!

— Я!

— Три тысячи тридцатый!.. (пауза) Где три тысячи тридцатый?!..

— Таварыш прапаршык, мая фамилия ЗОЗО..."

Историю рассказала двоюродная сестрица, конструктор на заводе. Далее от первого лица:

Звонит мне мужик из такого-то цеха, вопрос у него по поводу чертежа. Я спрашиваю, какой номер чертежа.

Он диктует: "Дэ-ноль-три-ака-три..."

Я в непонятках — номера чертежей у нас только из цифр состоят. Пытаюсь выяснить, что на чертеже изображено. По описанию понимаю — да, это моя работа, деталь знакома. Но чтобы точно выяснить, всё-таки нужен номер. Начинаю снова спрашивать его:

— Какой номер?

Он опять начинает:

— Дэ-ноль-три...

Я перебиваю:

— Подождите, Д русское?

— Да, русское прописное...

— Диктуйте каждую букву и цифру отдельно, — командую я и начинаю записывать под его диктовку... Наконец на бумаге возникает слово: ДОЗАКАЗ.

Вместе дружно посмеялись. А потом и настоящий номер таки выяснили:)

У всех студентов, кто не в курсе, сейчас сессия. Дня 3-4 я готовился с утра до ночи, но вот позавчера мне это дело совсем надоело, и я решил немного "поразвлекаться" со своей девушкой.

Родители у меня в то время были на даче, поэтому в ту ночь я, как следует, отвлекся от экзаменов, но наутро меня начала мучить совесть — был на половине лекций, препода видел еще реже. Поэтому сразу же, как встал, начал загружать себя всякими математическими терминами. Девушка все поняла, бросила простыню в ванную и быстренько ретировалась к себе домой, дабы не мешать мне грызть гранит науки. Грыз я его до самого вечера, пока не вернулись мои родители. За ужином они всячески пытались отвлечь меня от экзаменов.

Мама: "А к тебе кто-нибудь приходил, или ты все это время готовился к этим проклятым экзаменам?"

Чтобы родители не приняли меня за студента-фанатика, отвечаю: "Ну, я, вообще, готовился, но маленько погулял, да и Лешка заходил пару раз." Эта фраза для меня оказалась роковой.

— Через полчаса мама показывается из ванной с простыней (которую с этими экзаменами я совсем забыл постирать) и шепотом произносит: "И давно вы это с Алексеем?"

С тех пор родители, похоже, определились с моей ориентацией, и надолго...

Было время, на журфаке МГУ преподавала древнюю и средневековую литературу такая Курдюмская. Это была бабка легендарная: ещё при жизни! Очень непростой и жёсткий человек, которому сдать даже просто на зачёт было ох как нелегко! Дело своё знала великолепно и относилась к нему как к святыне, которую всякие тёмные лентяи поганят даже своим упоминанием. В общем, за день-два до зачёта в общаге мозговой штурм: как? Как, потому что без заготовленных изысков вообще-то невозможно? И придумали: пошли в "Детский мир", купили там здоровенного пластмассового коня на колёсиках, пустого под тоненькой оболочкой (на всю группу — копейки на каждого!), в общаге бритвочкой аккуратно прорезали ему в брюхе прямоугольную дыру, но только с трёх сторон, чтобы с четвёртой отгибалась, и сложили в брюхо свои зачётки. Утром все вместе вошли к ней в класс, поставили перед ней на стол коня, откинули "дверку" и высыпали на стол из его брюха зачётки. Вы поняли, нет? Троянский конь!

Она прослезилась от удовольствия, не смогла удержаться. "Ох, спасибо, ребята: так старуху потешили! " И никого даже спрашивать не стала: всем сразу поставила зачёт!