Не моё, друг пишет.

Со мной нигде столько фигни не случалось, как на флоте. Зуб даю. Из тех, что после флота остались. На гражданке ведь что? Ну, машиной переедет. Сосулькой может контузить, или жадностью и завистью. Наверное, и всё.

На флоте не так. Там любой пипец — высокотехнологичен. С налётом прогресса и последних достижений техники. На одном корабле, например, был случай. Сидящий на палубе матрос замкнул головой электрический щит на 380 вольт, ток через него протёк, и оторвал ему пятку. И этой пяткой, — вместе с оторванным каблуком ботинка, — он стрельнул в лоб другому матросу, который сидел напротив. Потом они вместе в госпитале лежали: один без пятки, другой с сотрясением мозга.

Торжество технологий.

У нас вот тоже был один случай. Стояли мы как-то в базе и вечером заряжали аккумуляторную батарею. Батарея на лодке очень большая и свинцово-кислотная. Грубо говоря, много бочек с серной кислотой. Больше двухсот. Кислота иногда нагревается и выделяет водород. Особенно в процессе заряда. Это называется "батарея газует". Ну, или "пердит", кому как больше нравится. Процесс контролируется, и отсек время от времени проветривается с помощью большого и мощного вентилятора. Если в воздухе больше четырёх процентов водорода, то воздух может взорваться. Как дирижабль "Гинденбург".

В общем, мы заряжались, батарея попёрдывала, все были довольны. И вдруг загорелись концы питания с берега — от зарядного устройства, грубо говоря. Электричество кончилось, приборы отключились, и стало темно и грустно. Потушили, снова дали электричество, и всё заработало. И приборы заработали. И сразу тревожно заверещали — водорода было восемь процентов. Прозевали, олухи. Потому что был ещё переносной прибор. Специально сделанный, чтоб измерять водород при отключении электричества. Но он был на батарейках, а батарейки давно упёрли моряки — плеер на вахте слушать.

Пришёл я в отсек где батарея, и первое, что там увидел, были три матроса. Один из них блевал, два других шатались и закатывали глаза, пытаясь включиться в дыхательные аппараты.

В школе учат, что водород — газ без цвета и запаха. Не знаю, какой там водород в школе, но наш вонял. Вроде не сильно, а всё равно чувствуешь, что атмосфера не та. Инопланетная какая-то.

Матросов выгнали на пирс дышать воздухом. Остались втроём: главный электрик Денис, ещё один электрик Рома, и я — дежурный по всей этой байде. Отсек задраили.

Стало тихо и тоскливо.

— Надо вентилироваться, — сказал Денис, — но движок вентилятора может дать искру. И тогда водород [бах]нет. У нас полный боезапас над головой, теоретически может сдетонировать. Нам-то уже пофиг будет, а вот корабль точно распи[тух]ит. Вместе с пирсом, штабом дивизии, и камбузом.

— На штаб плевать, а вот камбуз нам точно не простят, — сказал я.

— А может не сдетонирует? — спросил Рома.

— Тогда только нас распи[тух]ит. В любом случае, мы об этом уже не узнаем, — подытожил Денис, — Серёга, чего думаешь? Ты дежурный, если что случится — тебя вешать будут.

— Если что случится, вешать будет уже нечего, — резонно возразил я нетвёрдым голосом, — Давайте вентилятор запускать, авось пронесёт.

Молодость беспечна до идиотизма, ага.

— Вахту будем предупреждать? — спросил Рома.

— А смысл? — ответил Денис, — только время потеряем. Они весь корабль с перепуга загадят, пока совещаться будут. Сделаем всё тихо и быстро. Раз-два-три, ёлочка гори.

Вентилятор загудел, перемалывая водород и выбрасывая его в атмосферу. Стрелка газоанализатора качнулась и поползла вниз — к спасительной отметке четыре процента, выделенной жирной красной чертой. Рома сидел с закрытыми глазами и неслышно бормотал. Видимо, договаривался с боженькой. Денис, сжав зубы, таращился на прибор. Я потел и шевелил волосами, гадая, найдут ли мой жетон-смертник. Все молчали.

Как проскочили красную черту — не помню. Наверное, тоже глаза закрыл. Когда стрелка уткнулась в ноль, Денис перевёл дух и спросил: — Надеюсь, среди нас нет таких, кто принципиально не пьёт на корабле?

Таких, конечно же, не нашлось.

Утреннее построение я проспал. В каюту влетел мой начальник Соловей, и, поглядев на меня, спросил, как дела. Он был уже в курсе.

— Нормально, — ответил я, — сушняк давит.

— Да-а, зажли вы с водородом нехило, — восхитился Серёга.

— Зажигали, но не зажглось, — сказал я, разлепляя глаза.

— И слава богу, — ответил Соловей и бодро ускакал по своим делам.

Через несколько дней я пришёл к нашему главному торпедисту и сказал:

— Андрюха, можешь посчитать, сколько взрывчатки в твоих торпедах? В сумме?

— Тебе как, в пересчёте на тротил? — деловито спросил тот, — у нас же морская смесь, она мощнее.

— Валяй, — говорю, — на тротил. Чтоб наглядно.

Андрюха долго считал, выводя на бумажке столбики цифр. Изображал умственный труд. Затем крупно написал цифру и показал мне. Цифра впечатлила. Я эту бумажку на память сохранил. Сейчас где-то в архиве валяется.

Через неделю про эту историю уже забыли. Потому что на флоте всегда происходит что-то, что занимает голову на ближайшее время.

В 2013 году в Индии взорвалась и затонула подводная лодка с дебильным названием "Синдуракшак". Индийские подводники в тот момент заряжали аккумуляторную батарею. "О-о, я знаю что там произошло! ", — подумал я, прочитав эту новость. И придумал фразу, с которой начинается этот рассказ. И которой, пожалуй, он закончится:

Молодость беспечна до идиотизма.

Мы с девушкой были полненькие... да что уж там скрывать, мы были просто две жирные скотобазы. Но год назад решили худеть, упорно занимались, худели и добились неплохих результатов — минус 45 килограмм на двоих. А знаете, что служило нам мотивацией похудеть? Наш ребёнок. Который в садике рассказал воспитательнице о страхе, что его родители так много едят и злятся, когда дома нет еды, что когда-то могут съесть и его, когда в холодильнике закончится еда.

Сейчас это уже не секрет, но еще недавно эта информация была строго засекречена.

А касалась она способа, по которому контрразведчики и просто милиция в отечественную войну определяла шпионов и диверсантов. Никогда не догадаетесь.

Достаточно было патрулю открыть документы при проверке, как шпион-диверсант арестовывался.

Изобличить фальшивые документы по внешнему виду и содержанию было просто нельзя — для их изготовления использовались настоящие и реальные бланки. Фамилии имена должности имели проверенные легенды и тоже были вполне реальными.

Но была одна тонкость. Документы эти носились на груди. Пот заставлял ржаветь скобки на настоящих документах, а немецкая сталь скобок на поддельных доках — не ржавела. Слишком хорошая была. Поэтому патрулю не составляла труда по следу ржавчины вычислять предателей.

Пересказал знакомому историю о благодарственной надписи на стенгазете, а тот рассказал мне свою историю.

Будучи в середине 80-х в Ярославле и ожидая поезд на вокзале увидел стенд "ИХ РАЗЫСКИВАЕТ МИЛИЦИЯ". На фоне злостных алиментщиков и мошенниц цыганской внешности выделялся некий субъект, нечто среднее между Валуевым и Карелиным, про которых говорят "нахмурится-обсерешься". После описания внешних примет разъяснялось, что разыскиваемый за побег "владеет приемами рукопашного боя, может быть вооружен, склонен к насилию, сопротивлению при задержании, побегу и т. д. , и т. п." В заключении говорилось, что МВД будет благодарно за любую помощь в поимке данного преступника. И кто-то не поленился, открыл стеклянные шторки стенда и размашистым почерком на этой листовке написал:

"НАХ[рен]!!! ИЩИТЕ САМИ!!!"

Под Новый год удалось мне раздобыть отличный костюм Деда Мороза — ну, натурально, роскошная борода, усы, бархатная шуба, мешок и посох. Примерив обнову, я решил, что просто неотразим в этом обличье и что этим нужно воспользоваться и детей поздравить... Принес костюм домой, заперся в ванной, переоделся и незаметно выскочил на лестничную площадку. В это время за дверью предупрежденная о грядущем поздравлении жена занимается воспитанием отпрысков:

— Вот как вам не стыдно! Вот представьте только — зайдет к вам сейчас Дед Мороз, а у вас в комнате такой беспорядок! Дочки прислушиваются и вправду начинают стремительно прибираться... В этот момент я звоню в дверь... Девки, по словам жены, в шоке... Старшая бросается в прихожую, распахивает дверь и... действительно видит Деда Мороза. Секундное раздумье и потом:

— Уходи, Дед Мороз, у меня тут грязно! — кричит она и захлопывает перед моим носом дверь...