Примерно девяносто третий – девяносто пятый год, Питер.
Был у меня такой добрый приятель – Денис Петрович. Несмотря на разницу в возрасте – а он постарше меня лет на десять — мы поддерживали вполне дружеские отношения.
Он, когда с женой разводился, квартиру ей оставил, а сам перебрался жить к себе в гараж. Ну как гараж – в Америке это вполне могло бы получить название "таунхауз". Двухэтажное строение, первый этаж- гараж и небольшая мастерская, а второй- жилой блок с санузлом и миникухней. Там таких блоков десятка два в ряд было построено.
Я как-то был у него в гостях – и видел развешенные и расставленные по стене медали и кубки- за участия в соревнованиях. Были там и иностранные- причём в немалом количестве. Впечатляет.
— Ден, говорю, а ты в ралли Париж-Дакар не участвовал?
— По отбору не прошёл. Там строго очень. Мы с напарником тогда подзалетели с пьянкой — нас в комиссии даже не рассматривали. А жаль. Такое раз в жизни бывает.
Я так понимаю, что именно после того случая он ушёл из команды и из клуба – вообще, завязал с большим спортом. Но ухитрился забрать с собой свой персональный, гм, автомобиль.
Внешне это выглядело как Жигули-восьмёрка. Но если присмотреться, колёса большего диаметра и широкопрофильные. Стёкла тонированные, и никому не видно, что машина двухместная, потому, что весь объём за креслами, включая багажник, занимает собственно двигатель. Усиливающая стальная рама внутри, антикрыло на багажной дверце, кресла спортивные – голову не повернёшь, и ремней не один, а четыре – застёгиваются на пузе – как у парашюта. А передний объём, где раньше был движок — там только бак с бензином и утяжелитель, чтоб к асфальту лучше прижимало.
— Это для тренировок тачка, на соревнованиях там другие аппараты — Петрович говорил.
Любил он свою машину, возился с ней постоянно. Сильно не гонял – соблюдал правила.
Я, когда первый раз с ним проехал, не мог понять, зачем у кресел так сделаны — не знаю как назвать – подзатыльники?
Действительно, голову не повернуть. Позже узнал. О чём, собственно, и история.
Получилось так, что мне надо было съездить в Сосновый Бор – это город так называется, где Ленинградская атомная. От Питера километров восемьдесят. Сейчас уже не вспомню, что там было у меня со своей машиной – отдал на техобслуживание. Ну ладно, думаю, доеду на электричке.
Мне ещё с Денисом надо было договориться – дела у нас были, по мелочи. Позвонил ему, пообщались, и в разговоре я упомянул, что надо ехать, а машина на лечении.
— Так тебе в Соснобыль? (Питерский ехидный вариант названия города) Поехали вместе – мне тоже туда надо.
Вот как удачно. Договорились, где встретиться, я добрался на метро, подождал. Во, гляжу, машина его приближается.
— Привет, садись.
Втискиваю задницу в это суперэргономичное кресло.
— Как ты вообще на таком ездишь? [п]опа, как в тисках, голову не повернуть?
— На маршруте, на скорости, башкой вертеть смысла нет — всё равно ничего не разглядишь. А болтает так, что есть шанс этой башкой о раму треснуться – тут сотрясением не отделаешься.
— Весело у вас в большом спорте…
На выезд из Питера двигаем по проспекту Стачек. Ден едет быстро, но вежливо, чисто и грамотно обгоняя нерадивых водителей, предпочитающих дремать за рулём.
— О, погоди, заправиться надо. У меня бензин кончается.
Надобно отметить, что для тренировок использовался не бензин, а жуткая высокооктановая смесь, увеличивавшая и так запредельную мощность двигателя вообще до космических параметров – черт его знает, не помню из чего – мне Денис рассказывал. Но на бензине этот пепелац тоже ездил.
Заезжаем на заправку. Я сижу в кабине, Петрович стоит у колонки. На заправку заваливает классический бандитский автомобиль – тонированная БМВ пятой серии, из машины вылезает стриженый бугай с золотой якорной цепью на бычьей шее, и неспешно направляется к нам.
Я не слышал всего разговора, слышал только окончание. Бандюган кладёт нам на капот банкноту в сотню долларов и веско так заканчивает.
— И вот что, братело, если я тебя сделаю, а я ведь тебя сделаю, ты мне две таких отдашь.
— Договорились — это Ден отвечает.
Садится в машину, скептически смотрит на меня-
— А ну, пристегнись-ка. Давай, давай, ремни затягивай, они регулируются.
Оказалось, он обогнал этого братка, и тот маленько огорчился. Как это, его БМВ какая-то Жигуляка кинула?! Они договорились устроить гонки по трассе: если до Ломоносова БМВ восьмёрку не обгонит, деньги остаются у Дениса. Бандюга думал, что у него позиция беспроигрышная, но он же не знал, с кем имеет дело?
До выезда из города скорость держали около ста. Потом БМВ дал сигнал, и мы стартанули.
Надобно отдать должное бандюку, он был, действительно, неплохим водителем, продержался у нас на хвосте почти полторы минуты. Потом на шоссе стало посвободнее, и Петрович втопил газ на полную.
Вот тогда я понял, что значит "спортивная езда". Ничего общего с обычным лихачеством – но при скорости за двести встречные и обгоняемые автомобили шарахались от нас, как от чумы – моргали фарами, сигналили.
Этот, блин, вдребезги перезаслуженный спортсмен, мать его, шёл на обгоны с математической точностью – не дёргаясь, не делая лишних движений, уверенно и аккуратно. Но швыряло при этом так, что не будь ремней на кресле, я бы точно вылетел из кабины. Понятна стала необходимость дополнительных опор для головы. Просто усидеть на месте, даже будучи пристёгнутым, требовало серьёзных физических усилий.
Я изо всех сил упёрся ногами в пол, ухватился рукой за раму – а Дениска, сволочь такая, только улыбается добродушно:
— Не ссы, — говорит, — это я ещё тихонько веду, водил-соседей жалею, мы ж на шоссе. А на настоящей трассе я бы тебе показал…
В Стрельне и Петродворце притормаживали – всё-таки населённые пункты. Но, в общем, мы пролетели эти двадцать пять километров минут за десять-пятнадцать. Как на ракете прокатиться. БМВ, разумеется, безнадёжно отстала.
Приехали. Ден довольный, отвёл душу, что называется. Я вылезаю весь мокрый, как после хорошей тренировки в спортзале, а он смеётся:
— Ну что, понял, что такое Париж-Дакар? Пошли кофейку выпьем, может, того братка дождёмся? Да потом до Соснобыля ещё ехать…
БМВ мы не дождались, свернул, должно быть. Обиделся, что проиграл. А сто долларов по тем временам были очень большие деньги.
Ностальгия. Сейчас так уже не прокатишься – машин на дорогах в разы больше, порядка тоже, да и видеокамеры везде – и за такое превышение скорости права отберут однозначно.
Денис потом продал свой гараж и уехал — родня у него была где-то за Уралом. С тех пор не виделись. Хороший был мужик, жаль. Сейчас ему уже за семьдесят- время быстро идёт. Ден, если прочтёшь это – привет тебе!
