часто из нескольких уровней, в них опасно, грязно, мокро и темно. Но есть и плюс – в стенках хорошо видно строение пород, которое мне и нужно. Поэтому от безысходности стал навещать лагеря мамонтщиков и знакомиться. Обычно подходишь на лодке, тебя подозрительно всего оглядывают на предмет твоей опасности (почти вся добыча бивня ведется без лицензий), могут послать, вежливо или весьма замысловато, но чаще удается убедить, что я хороший и никуда не донесу. Отводят к начальнику, объясняешь, договариваешься о том, когда и куда можно залезть, чтобы не мешать их рабочему процессу – и вперед под землю, хрен знает куда и насколько… Очень интересные материалы и наблюдения, но речь не о них.

Однажды поднялся довольно высоко вверх по притоку реки, там уже совсем мелко было. О, лагерек добытчиков, надо попытаться! В палатке сидит один высокий якут, почти с меня ростом, Яков. Он очень удивился тому, что до него кто-то добрался. Объяснил ему, что и как, чего хочу. Он проникся наукой, говорит – ладно, валяй. Там сейчас мой брат второй час на помпе, моет в глубине штольни. По шлангам до него дойдешь, объяснишь все, он покажет, куда какие проходы ведут, а то заблудишься. Ок, мне не привыкать. По шлангам дошел до входа в штольню, залез внутрь. Слышно, что где-то в глубине шумит вода из брандспойта – значит там и брат сидит, управляет им (брата, вроде, Илья звали, точно не помню уже). Медленно продвигаюсь вдоль змеи шланга, скользко, очень неровный пол с промоинами по несколько метров глубиной, видно плохо из-за водяного тумана… Фонарик у меня и так не ахти какой сильный, а в тумане вообще почти не светит. Шум постепенно усиливается, видно уже пятно желтого света – ага, видать брат на конец шланга работает. Медленно подбираюсь к нему. Он сидит спиной ко мне, придерживает придавленный к земле куском бревна наконечник шланга и контролирует, куда из него вода бьет, слегка перемещая. Шум, как возле водопада, не только туман, но и брызги летят. Подхожу вплотную, хлопаю парня по плечу и, наклонившись к уху, ору, чтобы перекричать воду: "Привет! Меня Олег зовут! Поговорить можем?!".

Дальнейшее было для меня полной неожиданностью. Парень подпрыгнул на полметра на месте за счет сокращения одних ягодиц, въехав при этом плечом мне по лбу, выпустил из рук наконечник шланга и с диким ревом, от которого почти заткнулся шланг и задрожали стенки штольни, сиганул куда-то вбок, в темноту, разбрызгивая грязь и воду. Я от удара откинулся назад, упал на спину и скатился в какую-то дырищу. Шланг, который больше никто не держал, выскользнул из-под бревна и начал бешеной змеей крутиться в пространстве. Попасть под струю с таким напором очень опасно, можно башки лишиться, поэтому я сжался в своей дырище и прислушивался к подземному армагеддону. Фонарик мой от воды сдох, темно, вылезать страшно, кругом куски породы летают с вымытыми древними костями, вода бьет, и куда ползти – не очень понятно. Куда делся парень и чего это так торкнуло – тоже не понятно. Через какое-то время вода вдруг перестала бить, шланг опал и стало тихо, только слышно было, как вода стекает. Я весь в грязище, мокрый. Еле-еле наощупь поменял батарейки в фонаре, протер его как смог – слава богу, заработал. Огляделся. Никого нет. Работать невозможно, надо сушиться. По шлангам выкарабкался обратно наружу. О, солнышко, комары родные, тепло! Добрел до палатки мамонтщиков. Ор от нее было слышно за сотню метров. Яша хохочет, ревет в голос, держась за бока, пытается что-то сказать, но не может, воздуха не хватает. Илья размахивает руками, что-то импульсивно рассказывает, от него летят комья грязи, рядом стоит бутылка, к которой он периодически прикладывается. Увидев меня, Яша тычет в мою сторону пальцем, но сказать ничего не может, сил у него уже нет. Илья оборачивается и, перестав кричать, с ужасом смотрит на меня. Мне остается только подойти и сказать: "Привет, я Олег. Поговорим?".

Мне не хватит таланта описать реакцию Ильи. Не отрывая от меня глаз, он хватает бутылку и приканчивает ее одним глотком, потом тихим страшным голосом спрашивает: "ТЫ КТО?!".

Опущу описание дальнейших разбирательств. Но позже я понял и прочувствовал: сидишь ты второй час один, в темноте и тумане, в небольшом пятне света, работу делаешь, потенциальные барыши подсчитываешь, что-то там напеваешь себе под нос и четко знаешь из всего своего жизненного опыта, что брат делает обед и НИКОГО здесь нет и быть не может, НИКОГО! И вдруг тебя кто-то хлопает по плечу и предлагает поговорить! Кто?! Как?! Дух воскресшего мамонта? Пришел отомстить за нарушенный покой?! ААААА! Как он добрался до выхода Илья не помнил, сообразил только помпу выключить. Ворвался в палатку, вцепился в брата и толком не мог ничего сказать, еле Яша его отпоил. А тут и дьявол из подземелья догнал его…

В этот день в штольню мы уже не пошли. Несмотря на то, что Илья все осознал, на следующий день в штольню мы пошли с Яшей, Илья технично отмазался от посещения страшного места.

Надеюсь, что в дальнейшем их бизнесу это не помешало, но как-то неудобно мне до сих пор. Все же, надо стучаться как-то, заранее…

кот невероятных размеров. Нет, кот был не мейкун. Просто дворовая порода, от сочетания обстоятельств, получившаяся размером в полсобаки. Раскрыв рот я, как привязанный пошёл за ними. И идя в паре метров сзади, был свидетелем, как кот, подойдя к переходу и остановившись, требовательно рявкнул. Его человек послушно остановился, и кот. подождав пока проедут все машины, опять издал особый мяв, после чего они пошли. "Нет, но это же совершенно невозможно", — объяснял я себе и шёл за ними, всё больше и больше убеждаясь в том, что невозможное иногда сбывается. Метров через сто мужчина остановился и, повернувшись ко мне, сказал: "Вы идёте за мной уже давно, может, присядем и проговорим? "Я смутился и, извинившись за свою настойчивость, присел рядом с ним, и он рассказал мне такую историю. Много лет назад попал он в аварию и получил удар по голове. Вроде, всё ничего, но зрение начало очень быстро падать. Члены семьи отвели его к врачу, и тот после обследования сообщил неутешительный диагноз. Пока он ещё не ослеп полностью, стали к нему водить собак- поводырей. Но ни одна собака дома больше трёх дней не задерживалась. И не то, чтобы кот, живший у него к тому времени три года, нападал на них. Нет, он просто устраивал истерики, то есть, орал так, что несчастные псы забирались в конце концов под кровать и отказывались вылезать оттуда. Так они менялись, пока тренер и родственники не поставили ультиматум. Видя, что дело плохо, мужчина посадил кота рядом с собой и объяснил, что так не пойдет, и если он думает, что сможет сам водить по улицам своего человека и в собаке они не нуждаются, то придется это доказать, а иначе он пойдёт к его сестре, потому что другого выхода нет. Мужчина в очках улыбнулся, и, помолчав, продолжил. "Я надел на Дюа поводок, значительно обработав его, и мы пошли на улицу. Подходя к каждому препятствию или дороге, магазину, я подробно объяснял коту, что от него требуется. Все смеялись надо мной, да я и сам не верил, но… Но через неделю Дюа абсолютно точно повторил всё, что я ему объяснял. Мало того, входя в автобус, он требовательно орёт, и люди вскакивают, пораженные такой картиной. Мы стали местной достопримечательностью. Вот только одного я не могу изменить.

— Мужчина улыбнулся и погладил своего кота, забравшегося на скамейку и севшего рядом, — он, знаете ли, всегда идёт к одному магазину и ждёт свои боевые сто граммов краковской колбаски. Сперва мне продавали её, но потом, когда продавец и хозяин поняли, в чём дело, они стали выносить колбаску на тарелочке и класть перед моим красавцем", — и он, наклонившись, чмокнул кота в макушку. Потом он встал и пригласил меня пройти с ним к нему домой, обещая ещё сюрприз. Поднявшись на лифте и убедившись в том, что кот совершенно точно может подвести и сообщить своему человеку о любом препятствии, я в полном раздумье оказался перед дверью его квартиры. А когда он её открыл, я застыл на пороге. С той стороны сидела абсолютная копия Дюа. "Это его сын, — объяснил человек.

— Можете мне не поверить, но он учит его ухаживать за мной.

— И сказав, — за мной, — он вышел уже с двумя котами. Кошачий сын шёл абсолютно рядом со своим папочкой и смотрел на того во все глаза. Он повторял абсолютно всё, что делал Дюа, и даже звуки издавал такие же самые. Напоследок, прощаясь с мужчиной в тёмных очках, я всё не решался задать один тяжёлый вопрос. Он почувствовав это, сказал сам: „Не волнуйтесь, семья у меня большая и хорошая. И если что со мной, то они заберут этих двух красавцев, — и он наклонившись погладил двух огромных котов, папу с сыном, прижавшихся к его ногам.

— Мы с ними ведь одна семья, я и мои коты, — пояснил он мне.

— Они для меня стали самыми близкими существами на свете. Они не только мои глаза, но и моё второе я“. И тут я протянул ему руку на прощание и вдруг понял, что совершил неловкость. „Ох дурак! “ — подумал я, — он же не видит моей руки", — и, покраснев, начал убирать её. Но тут Дюа вдруг издал какой то дребезжавший звук, и слепой мужчина, протянул вперёд руку, нашёл мою и, пожав её крепко, повернулся и пошёл по своими делам. А впереди шёл кот. И люди расступались и оглядывались на эту пару. Потому что кот-поводырь, это я вам скажу, нечто невероятное.

свои девяносто лет она вдруг почувствовала себя бодрой и жизнерадостной.

Старческие недомогания ее оставили, она флиртовала, веселилась, как будто снова сделалась молодой. Все бы хорошо, но женщина волновалась, что такая перемена не естественна, а значит может быть признаком заболевания. Она боялась, что сходит с ума.

Она не дала своему врачу времени высказать предположения и сама рассказала, что подозревает у себя застарелую “амурную болезнь”, так она называла сифилис. Оказалось, что семьдесят лет назад она работала проституткой в публичном доме в Салониках. Там она заразилась сифилисом.

Вскоре ее спас будущий муж: забрал из публичного дома и вылечил. Однако, это случилось еще до изобретения пеницилина — так что болезнь могла затаиться и теперь перейти в последнюю стадию — нейросифилис.

Анализы показали, что предположения пациентки верны. По мнению Сакса, спирохеты раздражали палеокортекс — “древние отделы коры головного мозга”. Эти отделы отвечают за инстинкты, настроение, общий психический тонус.

Лечение предполагало простой курс пеницилина, но женщина колебалась.

Ведь болезнь вернула ей молодость, подарила отличное настроение, она наслаждалась жизнью как никогда. Но, к ее счастью (и несчастью множества других больных), изменения спровоцированные в мозгу нейросифилисом необратимы. Пеницилин убил спирохеты, а старушка осталась веселой и активной. “Как забавно” — сказала пациентка врачу — “подарок от Амура”.