В другой руке мужичок держит полиэтиленовый пакет, в котором плавают две рыбки, с ладонь размерами. "Астроном" ожесточенно жестикулирует руками и что-то пытается донести работникам прилавка. Прислушиваюсь и тихо выпадаю в осадок:

"Астроном": — Вы их бесплатно возьмите, может кому сгодятся.

"Продавщицы": — Да нам нельзя брать, у нас все стерильное.

А: — Так и они чистые. Только из аквариума.

П: — Так и отнесите их в тот же аквариум.

А: — Не могу, их съедят.

П: — Кто их сьест? Это же караси!

А: — Другие караси. Или люди. Я их от сковородки спас!

После этих слов магазин затихает и оборачивается на собеседников. Почувствовав на себе всеобщее внимание, мужичок разворачивается и выбегает из магазина.

В дверях кидает: -Нет у вас сердца!

В зале повисает тишина, народ в недоумении, даже ара в клетке умолк.

Тишину прерывает одна из продавщиц и вносит ясность: — В супермаркете он этих карасей купил… Теперь им жизнь спасает.

Встретились мы только через семь лет, но говорить с ней было так же легко, как будто мы виделись вчера.

— Я, в принципе, могла сразу на работу устроиться — кое-какой английский у меня был, еще подтянула с Хансом — у него он как родной. Но, во-первых без местного языка с нашим дипломом перспективы не очень, а во-вторых с самого начала не хотелось целый день сидеть в офисе, когда я первый раз заграницей, вокруг все новое и интересное. И решила я пойти учиться. Мой не возражал. Он, вообще, тогда балдел от того, что я суп могу сварить, котлеты пожарить и равенства полов не требую.

От ихнего университета мне ничего кроме языка не нужно было, но просто так корочки не дают. Кучу предметов мне засчитали, представляешь, даже Научный Коммунизм. Неожиданный облом случился с иностранным — у них там гораздо больше часов на него. Ах так? — думаю - тогда я возьму русский, и одна оценка для диплома у меня в кармане.

Русский вела местная знаменитость, автор учебника и монографий, член всяких редакций, комитетов и академий. Между прочим, нестарая тетка. Естественно — ни детей, ни мужа. Куда ей при такой загруженности?

На первом же занятии профессорша стала нам объяснять, какой русский сложный и гибкий:

— Возьмём слово льюбоф и будем от него рассмотреть прилагательные:

— льюбяший мужь (это мне понятно)

— льюбимий боршт (ну ладно, под вопросом — типа борщей много, а этот любимый )

— льюбофная бесета (очень странное сочетание — да и хрен с ней, с беседой) и тут она выдаёт:

— изльюблений мишька

Ну, я дыхание задержала, глаза выпучила и уже стала успокаиваться, но не вовремя вспомнила, как Мишка Н. (самый большой кобель на курсе) иногда по утрам выглядел.

— Вам плохо или вы хотите вопрос?

Мне бы, дуре, промолчать — давали же шанс, а я не выдержала, стала объяснять, что "это не соффсем будет по рюсски".

Короче, эта стерва так никогда мне и не простила излюбленного мишку. Попила кровушки. Вместо легкой прогулки.. . как там у вас было на сборах? — копала я траншеи от забора и до обеда.