Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.

Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом "русо туристо — облико морале! " и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.

Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.

Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.

А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, вы[ро]дком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.

Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению "по[хрен]или", — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы "Хер") и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.

Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.

Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал "ум, честь и совесть нашей эпохи".

Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.

Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!

Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…

Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.

Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.

Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.

Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.

Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.

Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!

И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.

Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.

Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.

Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.

Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.

Шёпот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слёзы,

И заря, заря!...

Однажды летом поехали с друзьями на дачу на машине. В воскресенье вечером ехать домой- а машина не завелась. Пришлось идти на электричку. Дорога неблизкая, духота стояла ужасная, электрички забиты до предела, весь народ с дач едет- короче, в первую мы вообще не попали, еще час ждали другую, еле втиснулись в тамбур, я с одним знакомым попала в один

Десятки СМИ и соцсетей "отметили" 19 августа 35-летие выступления ГКЧП. Заключив, что его "путч" продолжался всего три дня. И спалился. А дальше что? Молчание.

А дальше всех его членов и руководителей, ГКЧП поддержавших, по приказу Ельцина и с согласия Горбачева арестовали и упрятали в СИЗО, которому журналисты придумали название "Матросская тишина". По названию улицы, где это узилище находится.

А дальше? А дальше стали придумывать им обвинение. Как-никак ГКЧП образовали высшие руководители СССР, которые документы о его целях и задачах опубликовали в центральных газетах 20 августа 1991 г.

Однако российскую прокуратуру во главе с "нашим прокурором" Степанковым они не интересовали. Всенепременнейше надо подвести "путчистов" под расстрельную статью. Наконец, им вменили "измену Родине". Под ней в УК подразумевался СССР.

Но в декабре 1991 г. его не стало. И как быть "нашим прокурорам"?

Наконец, придумали амнистию, которую Госдума объявила в 23 февраля 1994 г. Обвиняемые ее приняли. Однако от нее отказался Герой Советского Союза, участник штурма Берлина и первого Парада Победы генерал армии Валентин Иванович Варенников. И потребовал суда над собой.

В итоге Военная коллегия Верховного Суда РФ 11 авг. 1994 г. его оправдала по всем статьям за отсутствием в его действиях состава преступления.

Так рухнуло это сфабрикованное российским властями "дело ГКЧП".

Служил со мной один офицер. Послевоенное детство и детский дом отложили на его характере зависть и жадность. И это у него стало патологией. Когда шли в офицерскую столовую он всегда вырывался вперед, вбегал в зал к нашему столу и высматривал на каком блюдце лежит кусок масла побольше или куски сахара покрупней и т. д Там естественно и усаживался. Мы естественно знали его "слабость" и постоянно разыгрывали. Как то раз перед ужином я вырезаю из пенопласта по размеру сахара два куска и подкладываю на одну из тарелок. Витя, так его звали,"попадается". Когда мы садимся за стол его лицо светится от счастья. у всех по три, а у него пять кусков! Подходит время пить чай, Витя высыпает сахар в стакан... Два куска всплывают. Витя с идиотским выражением лица пытается их ложкой утопить, мы сидим давимся от смеха. Он не обращая на нас внимание пыжится и тихо матюкается:-б.. ди, надо же такой сахар придумать, что мне теперь весь вечер ждать пока он растает? Суки... Тут мы не выдерживаем и начинаем громко смеяться. И до него наконец доходит, что его разыграли. От его матов чуть в столовой окна не вылетели.

С другом (полицейский-кинолог) организовали клуб любителей собак. Его 1-2 раза в год посылали со своей собакой (красавица, немецкая овчарка Амза) на повышение квалификации. Мы тут же всё там почёрпнутое применяли в своей собачьей школе.

Один раз он вернулся обескураженным. Что случилось?!

Представляешь, в кинологический центр приехали американские коллеги, но без собак. Настоящие индейцы (из племени навахо)! Они показали свою работу по следу: они (без собаки!) шли через 2-6-12 часов после создания следа — наравне с моей Амзой! Даже через 12 часов! Мы были в шоке, а те ребята, ничуть не зазнаваясь, начали показывать, как находят след: трава погнута "не туда", ПЫЛЬ(!) тоньше, пыль стёрта — показывает направление, ветка отклонена, и ДЕСЯТКИ других мелочей. А ведь тропинку следов делали наши полицейские, которым приказали пройти так, чтобы вообще не было следов (прыгали по камням, шли по протоптанным тропам, ничего не ломая, не трогая.

Друг сказал: хорошо, что в Литве нет таких индейских племён суперспецов-следопытов, а то я с Амзой умер бы с голоду...