Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.

Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом "русо туристо — облико морале! " и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.

Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.

Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.

А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, вы[ро]дком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.

Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению "по[хрен]или", — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы "Хер") и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.

Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.

Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал "ум, честь и совесть нашей эпохи".

Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.

Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!

Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…

Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.

Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.

Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.

Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.

Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.

Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!

И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.

Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.

Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.

Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.

Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.

Шёпот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слёзы,

И заря, заря!...

Однажды зимой в Подмосковье заболело у меня горло. Ну болит и болит, все мы ходим на работу и с гриппом и с прочей хворью. Проходил 2 дня и вот пришел домой вечером и совсем плохо стало. Ноет горло, есть больно, аж тревожно на душе. Температуру померил – 39. У меня в это время жил мой близкий друг, приехал из другого города служить в СОБР — общагу не дали, зимовал у меня. Позвонили в скорую, уже через полчаса меня везли на операцию – абсцесс, ангина, есть риск задохнуться. Мой друг поехал со мной, ка всегда прихватив складной нож... И ручку, видимо, оформлять меня в больнице. Приехали в подмосковную больницу ближе к ночи. Завели к врачу, тот осмотрел меня и говорит: "тут уже резать надо, вскрывать абсцесс, у меня на сегодня еще пятеро детей, анестезии как раз на них и хватит... готов? "Я немного в ауте, понимал, что операция неминуема, но не таким же путем. Выхожу к другу, жалуюсь, говорю, может в другую больницу. Он спокойно так смотрит на меня, понимающе, и руку раскручивает, снимает колпачок, вынимает стержень, оставляет в руке только корпус пластиковый. Спокойно так говорит "сейчас мы в другую больницу поедем, ты начнешь задыхаться по дороге, и я тебе аккуратно ножичком в трахее сделаю надрез, вставлю эту ручку и ты так немного подышишь, пока доедем". Мамы деток в очереди долго будут вспоминать мужика, пристающего к врачу со словами "доктор, пожалуйста быстрее, режьте без наркоза, быстрее доктор!! "

История эта произошла со мной, когда я еще был ребенком. Дело было в октябре, родители на два дня уехали и я пригласил пару друзей.

И вот, темным-темным вечером, когда шел дождь, нам приспичило рассказывать друг другу страшные истории. И один мой друг рассказал историю о призраке, который по ночам играет на рояле, а потом убивает всех живущих в квартире.

Ну, истории закончились, все разошлись по домам, а я никак не мог заснуть — что-то мне не нравилось. И тут я услышал ноту "до". Я надеялся, что это мне послышалось, и что я себя накрутил, но звук повторился, а потом соседняя комната залилась звуками рояля.

Словами не передать мой страх, но кое-как я взял себя в руки, и непонятно зачем взял швабру. Потом я взял серебряную ложку, и пересилив себя, вошел в комнату.

К своему удивлению, я ничего не увидел, но рояль продолжал играть. Я так ничего бы и не понял, пока не услышал среди жутковатых нот хомячий писк. И верно! Приподняв крышку рояля, я увидел своего хомячка. Как он туда забрался, я до сих пор не знаю, но с того момента я ни разу не испугался сильнее, чем в тот октябрьский вечер.

ШКЕТ

В 1967 году в Чешском городке Тршинец проводился международный шахматный турнир. Чехи прислали заявку в СССР с приглашением на турнир двух молодых мастеров.

Когда два молодых советских мастера прибыли, чехи ахнули: два молодых мастера выглядели совсем уж салагами: одному было 18, другому — маленькому худенькому шкету — и вовсе 16 лет.

— Вы же просили молодых мастеров, — оправдывались руководители советской делегации.

— Да, но не до такой же степени, — смеялись организаторы.

— Этих ваших "мастеров" здесь будут драть нещадно!

Ну, дело сделано, турнир начался. И случилось непредвиденное: тот советский игрок, который был постарше, выступал более-менее достойно (это был будущий гроссмейстер Геннадий Тимощенко). А вот "шкет" уверенно обыгрывал одного соперника за другим. Одержав 9 побед при четырех ничьих и не потерпев ни одного поражения, первое место занял тот самый худенький мальчик.

Это был будущий чемпион мира Анатолий Карпов.

Историю эту нам рассказала наша преподавательница. Это случилось в ее студенческие годы, она возвращалась домой после пар в общежитие. Общага их стояла далеко от корпуса и вообще на окраине города возле какого-то леса. Райончик был не шумный, но местная алкашня любила зимой вечерком щеголять в одних труселях — закалка, все такое. И вот, в тот самый "роковой" вечер идет она к общаге, вокруг темно, страшно... и тут она видит одного из этих самых "моржей" в семейниках. В то время у них как раз ходили слухи о насильнике, так она с перепугу решила, что это он, и... с криком "Спасите-помогите-убивают" побежала. Но почему-то не от этого мужика, а прямо на него. Мужик испугался не меньше и побежал от нее, она со страху — за ним... Наверно, это первый случай в моей жизни, когда "насильник" убегал от своей жертвы, потому что испугался.