Почти $700 тысяч выделило правительство Румынии любителям популярной игры Farmville, имитирующей развитие собственной фермы. Власти считали, что деньги предназначались на поддержку реального "домашнего предприятия".

По данным британского издания Metro, "фермерам" удалось за три года получить государственных дотаций на сумму около $681 тыс. Мошенники заявляли, что на восьми своих фермах содержат 1 860 коров, требуя субсидии в $163 на каждое животное.

При этом, злоумышленники утверждают, что в первоначальной заявке они просили денег именно на развитие фермы в Farmville, а не на реальное сельскохозяйственное предприятие. Преступную схему удалось раскрыть только в августе этого года.

Мошенники воспользовались государственной программой, рассчитанной на помощь малому и среднему бизнесу и восстановление сельскохозяйственных регионов. Средства выделялись из фондов Евросоюза. Преступники имели на руках все бумаги на фальшивых животных. Впрочем, для прохождения медосмотра они приобрели и несколько настоящих коров.

После того, как выплаты прекратились, мошенники подали в суд на власти Румынии, называя свой бизнес вполне легальным. Когда инспектор потребовал предъявить коров, истцы ответили, что по румынским законам они не обязаны это делать.

На тему телефонных звонков.

Звонит у меня как-то телефон утром. А надо сказать, я спросонья всякую чушь по телефону говорю. В общем, беру трубку и говорю.

— Ну?

А мне в ответ — нетерпеливый голос.

— Что ну, как там?

— Что как?

— Работает, нет?

Я задумчиво оглядываю коридор в поисках того, что могло бы работать. Тут мой взгляд падает на холодильник, и я уверенно сообщаю.

— Работает.

— Отлично! ты его открывал?

У меня начинает тихо сьезжать крыша.

— Н-нет.

— Так открой, балда, проверь: все на месте!

Я послушно открываю холодильник и оглядываю его скудное содержимое пытаясь сообразить, не сошёл ли я с ума.

— Ну! — нетерпеливо спрашивают меня из трубки- Все там?

— Нет. — грустно говорю я — Молока нет.

Долгое молчание в трубке, похоже он пытается сообразить о чём я говорю. Наконец, он спрашивает.

— Какого молока?

— Никакого.- со вздохом отвечаю я.

И кладу трубку.

1985 г. Учебка под Псковом. Нас подняли по тревоге: палки, лыжи, карабины, мешки и противогазы... командовать нами пришел комбат, аж целый подполковник (ну не любил он нашу роту). Сам он маленький, злобный большеголовый с противным голоском, да еще и зубы скалит... ну вылитый лепрекон.

Бежим через лес на полигон, а путь не близкий — 15 км,

Приходят соседи. Мы, говорят, видели у вас на балконе кота, не кот – просто красавец, сразу видно благородных кровей. А у нас кошечка, тоже сибирская, но, конечно меньше. Как у Вас с котом в смысле — мужик? Или уже не очень? Потому что наша киса извелась вся и утратила сон, увидев вашего кота на балконе. Она страдает от любви и по-видимому

Год этак 89-й, зима, начало февраля. Обледенение, ветер, метель, вообще погода неприятная. Я иду мимо 9-этажной общаги нашего университета. На многих окнах снаружи висят сетки-авоськи с продуктами (вместо холодильника).

Соседнее дерево заняла стая ворон. Шум, гам, суета, то и дело вытягивают шеи по направлению к одному из окон общаги. Присматриваюсь: примерно на 7 этаже, на окне, конечно же, висит сетка. Повидимому, с замерзшим мясом. Две вороны, сидя на ней, изо всех сил щиплют и рвут — нет, не само мясо, а веревочные ручки сетки. Через некоторое время их сменяет другая пара ворон. Остальные на дереве ждут своей очереди. Поражает дисциплина: ни одна ворона не пытается долбать самО мясо, все выполняют "задание".

Через некоторое время сетка не выдерживает и рвется. Замерзшее мясо шлепается на обледеневшую землю и раскалывается на сотни кусочков. Стая ворон с победным воплем, чуть не "ура-а-а-а! " — набрасывается на мясо.

Очень хотелось посмотреть на реакцию хозяев мяса. Но они, похоже, были на учебе.