А вот у меня с животными не всегда все весело было. Поехала как-то на дачу, мне тогда лет пятнадцать было. С поезда сошла в двенадцатом часу ночи и бреду себе тихонечко по деревне – до моей дачи километра два. Ну, как водится, все окрестные псины не преминули со мною поздороваться. Иду, вокруг на разные голоса лохматые заливаются, а я на них внимания не обращаю. Все бы хорошо, да вдруг из-под одного забора вылезает здоровая такая псина и, оскалив морду, продемонстрировала мне свои клыки, которые даже в темноте были хорошо различимы. Но самое главное, что я никогда не забуду, это глаза, которые почему-то отсвечивали красным…

Решив, что этого аргумента достаточно для того, чтобы как можно быстрее ретироваться, медленно обошла собаку и продолжила двигаться по тропинке. Пройдя метров сто и уже порядком расслабившись – тем более, что собаки притихли, весело так сумкой помахиваю. Дикая боль в миг вернула меня на землю – нечто вцепилось в мою ногу, да с такой звериной силой, что вырваться с целой ногой невозможно! Еще пару минут я боролась с этой тварью, которая явно превышала меня по весу раза в полтора и, наконец, высвободившись, ломонулась к дороге – метрах в 500 виднелся пост ГАИ (единственный раз, когда я готова была полностью отдаться в руки нашей милиции). Что интересно – понатыканные вдоль дороги фонари НЕ ГОРЕЛИ! В абсолютной темноте я неслась по кювету и слышала за собой тяжелые прыжки зверя, нашедшего себе вертлявую игрушку. Честно говоря, я в тот момент не представляла как я буду вылезать на дорогу – ведь для этого пришлось бы остановиться. Помню свои ощущения: на крыше поста был установлен огромный прожектор, разрезавший дорогу резким лучом света и деливший для меня мир на две половины. Он-то меня и спас. Поравнявшись с постом, зверюга сверкнула еще раз из темноты на меня своими глазами, развернулась, прям перед лучом и ушла…

Дальше я все помню очень смутно, в основном со слов храбрых милиционеров. Видимо, почуяв свои преимущества и, набравшись храбрости я начала орать в темноту всякую нецензурщину, на которую и прибежал мент, державший наготове автомат. Он же вытащил меня из кювета, всю в крови, в слезах, с растерзанными ботинками и бьющуюся в истерике. Дотащил до поста, где осмотрев, тут же стал вызывать скорую. А вот его последние фразы, сказанные тихо в трубку я запомнила навсегда: "Да и, поскорее пожалуйста, собака, кажется, бешенная была, потому что девочка уже бредит… А? Как бредит?... Вы знаете, она обещала вернуться и ПОКУСАТЬ СОБАКУ!!!"

P.S.: Видимо, я действительно была в шоке, когда дала подобное обещание

Ещё про советскую армию.

Середина 80-х. Служил я на офицерских курсах простым солдатом. Учились там курсанты не ниже капитана, это наши, советские. Кроме них были там представители всего соц. лагеря, половины Африки и немного капиталистов.

Интересное наблюдение: оказывается [мав]ры делятся на две расы, одни цвета воронёной стали с синим отливом, обликом похожи на лысую гориллу или шимпанзе, другие цветом от тёмно-кофейного до легкой смугловатости, лица всякие. Представьте себе узкоглазого китайца, мексиканца или рязанского Ваню, нос слегка приплюснут и с тёмным цветом кожи. Обе расы "слегка" недолюбливают друг друга. Но история не об этом.

Пришлось мне как-то общаться с одним представителем Африки, с тем, который не обезьяна. Поговорили о том, о сём, зашла речь об обустройстве армий. В ходе разговора выяснилось, что всё почти одинаково и у нас и у них, есть только одно различие. На мой взгляд очень существенное. Если ввести его в нашей армии, сократятся самоволки, повысится дисциплина и т. д.

Дело в том, что их раз в неделю строем ведут в бордель. А в качестве наказания не сажают на "губу", а лишают очередного посещения борделя.

Читая бесчисленные истории о сдаче экзаменов на халявку, вспоминаю рассказ отца о поступлении в МВТУ. В конце 20-х абитуриентов чётко делили по классовому принципу: рабочий – красная зачётка, крестьянин – зелёная, служащий – жёлтая. Отец имел, конечно, жёлтую. На экзаменах он сидел по несколько часов, отвечая на многочисленные вопросы, которые были не по силам "красным" и "зелёным" - только тогда был принят.

В вузах тогда проводили интересный эксперимент. Предполагалось, что члены группы активно помогают друг другу в учёбе, и уровень знаний у всех примерно одинаковый. А если так – то можно экзаменовать не всю группу, а лишь немногих, случайно выбранных "делегатов". Отдуваться за всю группу "случайно" раз за разом выбирали отца…

Он был главным инженером солидного НИИ. Однажды пришла группа студентов, желавших туда распределиться. Отец пригласил их в кабинет. На вопрос "Трудно ли было учиться? " один оболтус ответил: "Особо себя не утруждали…". Остальные захихикали. Отец открыл дверь и сказал: "ВОН! "

Было это в далеком 1989 году. Зимой в небольшой порт вблизи Владивостока пришел маленький рыболовный сейнер. Экипаж не местный. Отправили гонцов за спиртным, дабы обмыть приход. Гонцы принесли много водки и привели на праздник девушку, которую где-то встретили по пути и уговорили разделить с ними радость прихода. Ну водки экипаж откушал и, как водится, захотелось женской ласки после многомесячного отсутствия такового. Девушка была не против помочь морячкам избавиться от тяжести в паху, но только сначала, а потом чувствует, что сейнер хоть и маленький, а народу много(экипаж 17 человек). Изловчилась красавица- одежду в охапку и бежать, в чем мать на свет произвела. Выскочила из надстройки на палубу, к трапу не побежала, а решила через фальшборт перескочить, он на сейнере не высокий. Перекинула одну ногу... и тут поняла, что зима, что планширь железный, что между ног мокро и, что никуда ей, горемычной, уже не убежать.

Отлепили ее потом с помощью горячей воды.

Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей? "И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет! "Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит не сказать ничего.