суровым лицом. Парень некоторое время мнется, потом извлекает из кошелька тысячную купюру, и виновато так ее протягивает:

— Молодой человек, сдачи нету, – тумбочкообразная кондуктор сурово хмурит негустые ни разу брови.

— Извините, но мельче нет.

— Придется вам сойти на остановке – ну просто афигеть, сама непреклонность!

— Ну а может что-нибудь взамен?

— Что взамен? – кондуктор не понимает.

А парень в этот момент наклоняется и нежно, я б даже сказал чувственно, сцуко, целует эту грымзу в щеку. И обаятельно улыбается. Женская половина пассажиров завистливо вздыхает, мужская половина медленно ох*евает. Кондукторша расплывается в довольной улыбке, на щеках румянец смущения.

— Такая плата пойдет?

Автобус останавливается, из него резвенько выбегает водитель, влетает в двери и сходу бьет парню в табло:

— Пойдет, красавец! Еще как пойдет! – выбрасывает парня нафиг из транспорта, поворачивается к кондукторше, показывает ей пудовый кулак и говорит. – А с тобой мы дома, нах, поговорим!

Не всплывают досадные экраны с рекламными приложениями после игры. Не отвлекают сами игры, больше стал общаться со старыми друзьями и давними подругами. Вмешается в любой карманчик без риска посеять. Не мешает яйцам, если это карман джинсов.

А главное — исчез этот грёбаный томагучи айфон, который надо было кормить от сети 1-2 раза в сутки и раз пять в день поглядывать на батарейку, а не собирается ли она внезапно сд@хнуть. Невероятно, но совсем недавно были времена, когда о зарядке можно было вспоминать раз в полторы недели, и то сам сотик предупреждал об этом робким писком. После которого работал еще полдня. Ребята, я в эти счастливые времена вернулся. Может, это звучит парадоксом в 2016 году, но мне нужен телефон, чтобы звонить. Для всего остального есть компы с широкими экранами и нормальной клавой, в офисе и дома. Равно как и нормальный фотоаппарат с выдвижным объективом вместо этого подслеповатого глазка из жопы. Если в пути — с перепиской удобнее ноутбук.

Основное преимущество айфона перед этими замечательными устройствами — вопель нелепой моды, мечта блондинки сунуть в нос подруге последнюю модель и небрежно пораздвигать пальцами по экрану ее компа — "ой, я думала, что он интерактивный!". Плюс две рациональные штуки — видеоприколы, распространяемые по вотсапу, и возможность звонить из-за рубежа даром. Но муси-пуси мне приелись, а вай-фай в большинстве точек по всему миру хреновый.

Apple, ты классный, продолжай думать, что еще ты можешь предложить, чтобы вернуть наконец на пенсию мой старенький верный Samsung 2008 года и купить твою продукцию. А пока ты думаешь, для резки взлетающих арбузов и просмотра видео я приобрел экономичный Хуавей с широченным экраном, вынимаемый очень изредка.

ходить, лекции слушать. История умалчивает, знали опера "аглицкий язык" или же был у них переводчик, но это и не важно.

Возвращаются они через три месяца на Родину. И все, как говорится, ни капли не изменились. За тем исключением, что у одного на груди медаль.

Весь отдел, естественно, в шоке. Как так-то? Как, [censor], просто слушая лекции, можно было получить медаль?

И вот какую историю, в ответ на многочисленные расспросы, поведал бравый опер.

Заявляются как-то на лекцию сразу несколько профессоров. Внимание, мол, товарищи студенты, тема сложная, многогранная, по одному преподавателю на каждую грань.

Слово предоставляется профессору такому-то:

— Так и так, уважаемые, лет сто с лишним назад произошло в Англии дерзкое убийство. Муж убил жену и, прихватив с собой любовницу, бежал заграницу. Проделал преступник это настолько умело, что когда нашли тело, он уже был в другой стране.

Перед следователями встала непростая задача, но они её блестяще решили. В те дни как раз телеграф только-только набирал популярность. Следователи решили идти в ногу со временем и дали телеграмму в полицию той самой страны. Дескать, у вас проживает англичанин имярек, арестовать его и выслать в старую-добрую Англию.

Что и было сделано. Так что запомните, товарищи студенты — плох тот сыщик, который не привлекает к своей работе технический прогресс.

Вопросы есть? Вопросов нет. Слово предоставляется профессору сякому-то.

— На этом дело, товарищи, не закончилось. Муж нанял хитрого адвоката, и этот адвокат доказал самозащиту. Типа приходит муж домой, говорит: "Дорогая, я требую развода".

Жена схватила попавшийся под руку утюг и ринулась в бой. Муж оборонялся, ну и, сами понимаете. Бывает.

Присяжные вызывают мужа. "Так всё было? "

Скажи он простое "да", и его бы оправдали, но он говорит "Нет. На самом деле я не убивал".

В судах Британии лгать нельзя. А поскольку мужа поймали на вранье, приговор — казнить.

Муж подаёт апелляцию. И адвокат с блеском доказывает аффект. Мол, муж получил утюгом по голове, ошалел от боли, вот вам и печальный итог. Прокурор рвёт волосы на голове, понимая, что преступник уйдёт от возмездия. Адвокат празднует победу. Присяжные, на сей раз раз чисто для вида, спрашивают, так это или нет.

"Нет. Я не убивал". Ну, на нет и суда нет. В смысле — есть. Приговор утверждают, и преступник отправляется на эшафот.

Делайте выводы, товарищи — как бы не был хитёр адвокат, правосудие не дремлет. Вопросы есть?

— Так точно, — встаёт наш опер, — вопрос имеется. Где здесь, собственно говоря, торжество правосудия? Подозреваю, что, наоборот, правосудие здесь дремало. Крепко спало, аж храпело от усердия.

У профессуры аж дым из ушей пошёл:

— Что Вы себе позволяете?! Какие грязные инсинуации! Как Вы смеете?! Ох уж эти крейзи рашн!

— Айн момент, — поясняет опер.

— А почему бы и не допустить, что подсудимый говорил правду? Бежал-то он с любовницей. Так может, любовница и совершила злодеяние?

У профессуры глаза лезут на лоб, челюсти падают на пол. Вот уже 80 лет это дело преподаётся всеми теоретиками криминологии страны, и никому за все эти 80 лет и в голову не пришло, что в деле скрыты подводные камни.

Досрочно закончив лекцию, учёные мужи бегут в архив, поднимают материалы дела, изучают и приходят к выводу, что таки да — вина мужа сомнительна. Более того — есть сомнения в невиновности любовницы.

Встаёт вопрос — что делать? Понятно, что надо менять учебную программу, переписывать учебники. Но как людям в глаза смотреть?

Вот встретишь своего бывшего ученика, спросит он тебя: "что же Вы, профессор, меня какой-то фигне учили" — что ему ответить?

Пока суть да дело, то бишь — пока добрая половина криминологов Англии ищет ответы на эти вопросы — другая половина решает отблагодарить коллегу из России за немаловажные, в общем-то, заслуги.

Дело в кратчайшие сроки доходит до нужной инстанции, и, прежде чем для оперов приходит пора отправляться домой, награда находит своего героя.