идею: в тоннелях метро повесить перед окнами увеличенные кадры кинофильма, так чтобы один кадр соответствовал размерам одного окна. И тогда, по мысли юного изобретателя, проезжая в метро, пассажиры будут смотреть фильмы.

Редакция пришла к выводу, что это технически невозможно (для просмотра требуется, чтобы картинки были неподвижны хоть на короткое время, поезда меняют скорость на различных участках пути, т. е. движение будет замедляться или ускоряться. Опять же — если пассажир едет только одну остановку, что он, увидит только три минуты от фильма? Был вынесен вердикт — "патентов не выдавать! " (такое было название у журнальной рубрики).

Что вы думаете? Проходит лет двадцать, я давно забыл тот журнал "Юный техник", первый раз в жизни лечу в Лондон. Каково же было мое удивление, когда из поезда, едущего от аэропорта Хитроу до городского ж-д вокзала, вдруг вижу в окнах (при проходе поезда в темном туннеле), рекламный ролик, который как раз образован картинками, развешанными в туннеле, в размере 1 окно — один кадр!

Технически решено просто — картинки освещаются вспышками лампы (типа стробоскопа), которые как раз происходят при прохождении окна перед центром картинки. Ролик недолгий, естественно, несколько минут, организовать постоянную скорость движения поезда на 3 минуты — не вопрос. Даже звук транслируется (кажется, по радиосети вагона, точно не помню).

Технически все можно было сделать 30 лет назад, вопрос в том, что никто в СССР не задумывался тогда о необходимости рекламных роликов. .. Вот вам и "патенты не выдавать"!

зациклилась, все искала в ней тайный смысл. Тайна раскрылась через неделю, когда ее красавец был замечен, гордо дефилирующим под ручку со скромным румяным пареньком, известным городским пе%%ком Ленчиком.

Мы долго обсуждали, где именно обнаружились у новоявленного гомо новые грани, что именно у него теперь граненое, и как быстро эти грани сотруться при его новом увлечении. А фраза вообще стала ритуальной. Например, опаздываешь ты на пьянку часика на полтора и вместо правильной бутылки "Хортицы" приносишь позорный "Союз-Виктан", а тебе сразу: "Мишка, в твоей личности начинают открываться новые грани." И все ясно.

Голубых Светка невзлюбила. Раньше то все меня одергивала, когда я спьяну заводил свою волынку о крахе европейской цивилизации и роли голубых в этом процессе. А теперь ничего, слушивает внимательно, только вздыхает о чем-то своем, женском.

И в мужиках она решительно разочаровалась. Посему завела себе собачку. Славного такого кобелька, ласкового, смышленого, озорного. Холила его, лелеяла как дитя малое. Он без нее дома тосковал, тапок ее оденет на морду и спит. Артист. Выгуливала она его в парке, водила на кожаном плетеном поводке какой-то невероятно престижной фирмы, и обожала безмерно. Имя ему подбирала недели две, и в итоге назвала просто Пух, но не в честь примитивного Винни-Пуха, нет. Оказалось, что это древний даоский символ покоя и жизнелюбия — ПУХ — ну вы поняли.

И вот этот самый Пух сбежал. Светка почернела от горя. Два дня о нем не было ни слуху, ни духу. А на третий день мы обнаружили его в том самом парке. Он стоял посреди лужайки, с абсолютно счастливой мордой. Радостно ржали подростки, хихали дамочки, малыши засыпали мамаш вопросами. Но Пух, символ покоя, был далек от этой суеты, так как в это самое время его вдумчиво тр%%ал рыжий дворовой пес с мордой бродячего философа.

Больше у Светки собаки нет. А есть хомяк. А если быть совсем точным — хомячиха.