Что вы скажете о фамилии Гандо́н? Да, именно так, с ударением на "о". Похабненькая хохмочка? Ан нет.

Ив Гандон – известный французский писатель. Не классик, не корифей, не академик, не кавалер Почетного Легиона, но вполне себе именитый мэтр, при жизни бывший хорошо читаемым и успешно распродаваемым. И однажды удостоенный литературной премии – не Нобелевской, но все же достаточно престижной.

Был у них и другой Гандон, також небезызвестный, – Пьер. Художник, график, дизайнер почтовых марок. Некоторые из его творений знатоки филателии относят к числу лучших в своем роде.

Да это еще что, а я вот в былые времена знавал уже тогда престарелого, но самого что ни на есть коренного одессита, ведшего свое происхождение ни много, ни мало, от кого-то из приближенных самого дюка деРишелье. И гордо носившего родовую фамилию – угадайте, какую? Пиндурон. И страшно возмущавшегося тем, что его сыновья, женившись, взяли себе фамилии по женам – Брундуляка и Цыцюр.

Жизнь полна сюрпризов, пред которыми меркнет самый изощренный вымысел. И чему быть, того не миновать. А брундуляки и цыцюры, кто бы и что бы они ни были, все ж не пиндуроны.

Наверное, где-то этак вот и рассуждали отпрыски Пиндурона-старшего, в ходе знакомства и развития отношений прознавши про фамилии своих избранниц.

И то верно.

Победы Рейгана на выборах в 1980 и 1984 годах называют "триумфальными". Вся избирательная карта США окрашивалась в красный цвет. (Только 2-3 штата — синие. И только по причине того, что они были родиной соперников по выборам).

Выборы 1980 г.: Рональд Рейган — 489 голосов выборщиков (91%), Джимми Картер — 49 голосов выборщиков (9%).

НА ВОЛОСКЕ ОТ ОТЧИСЛЕНИЯ

Во время учёбы в Щукинском училище у Вячеслава Шалевича случился крупный скандал: на комсомольском собрании он выдал фразу про Хрущёва и венгерских студентов, и всё это быстро дошло до райкома. Шалевича собирались выгнать и из училища, и из комсомола. Перед разбором к нему подошёл педагог Борис Евгеньевич Захава и жёстко сказал: "Вы — дурак. Дурак! Поняли меня?". Шалевич всё понял. На комиссии он спокойно заявил: "Ничего не помню, я — дурак". В помещении повисла пауза, Захава молча кивнул — и на этом всё закончилось. Скандал замяли, а Шалевич остался в училище.

НАДОЕДЛИВЫЙ ПРИЯТЕЛЬ

Антон Павлович Чехов жил неподалёку от Сандуновских бань и был там завсегдатаем. Но у него была одна фобия: встретить в бане приятеля Петра Сергиенко. Они познакомились ещё в Таганроге — учились в одной гимназии, но в разных классах, поэтому почти не общались в те годы. Сергиенко, по воспоминаниям современников, обладал талантом: поймает за пуговицу — и час без остановки что-нибудь рассказывает. Чехов даже шутил, что в Сандунах ему страшнее, чем в любом рассказе ужасов: "Там хоть можно убежать, а тут — никуда, мокрый и в простыне".