Анекдот про "Я тоже могу выйти на Красную площадь и крикнуть "Трумэн — дурак", и мне ничего за это не будет", на самом деле, цитата из книги Бориса Полевого "В конце концов" о Нюрнбергском процессе. Вот этот отрывок.

"В длинные вечера здешней ранней весны, почему-то похожей на нашу позднюю осень, на улицу никого не тянет, в гостиных пресс-кемпа, в его читальнях, в баре между нами и зарубежными коллегами возникают беседы и споры. Иногда острые, но чаще добродушные.

В этих спорах нашим боевым слоном неизменно является Даниил Краминов, хорошо знающий зарубежных коллег и условия их работы.

– Вот я в своей газете могу обругать любого сенатора либо конгрессмена, и мне ничего не будет, – шумит представитель херстовского агентства. – А вы можете?

– Можем, ругаем и министров. У нас есть государственный лозунг – самокритика нужна нам, как воздух, как вода.

– Я могу выйти на площадь перед Белым домом и сказать во всеуслышанье: "Трумэн – дурак". А вы?

– Я тоже могу выйти на Красную площадь и сказать: "Трумэн дурак", – отвечает Семен Нариньяни.

– А можете вы сказать это о Сталине?

– Не можем, это было бы клеветой. Он такого названия не заслуживает. А клевета в печати у нас – уголовное преступление."

Прошлой осенью у меня на даче, где я проживаю круглый год, поселилась кошка месяцев тогда шести от роду. Пришла сама. Живет в доме (в лоток ходить не любит, бегает на улицу). Спит, где хочет (обычно в кресле или на моей постели). Ест, что даю (покупаю рыбу, мясо, кошачий корм).

В связи с принятием нового закона о выгуле домашних животных пытался ей объяснить, что гулять она теперь должна на поводке на специально выделенной площадке, потому что самовыгул домашних животных запретили.

Муся посмотрела на меня укоризненно. В ее взгляде ясно читалось, что я чудак на букву М, как и те, кто такие правила придумывает. Что она лично себя домашним животным не считает, как и остальных дачно-деревенских кошек и собак. А если я попытаюсь ограничивать ее свободу, это будет жестоким обращением с животным. И мышей тогда опять буду ловить сам.

Однако вслух она ничего не сказала, только хвостиком вильнула и ушла в ночь по своим кошкиным делам. А я остался дома, потому что из нас двоих домашним являюсь только я.

Я домработница. О том, что очередной клиент будет проблемный, меня предупредил приятный мужской голос по телефону:

— Вы знаете, это крайне странный человек. Он неопасный, и с ним всегда можно нормально поговорить. Есть два нюанса: он никогда не надевает одни носки дважды, поэтому любые носки, кроме тех, что в заводской упаковке, следует выкидывать. И еще он всегда говорит с окружающими, обращаясь к себе в третьем лице. Вы не против?

Я вспомнила размер оплаты и уверенно сказала, что не против, героически удержавшись от вопроса, не размазывает ли клиент говно по стенам. В Америке это случается сильно чаще, чем в России.

— Вот и славно, — сказал приятный мужской голос.

— Уверен, что вы найдете общий язык.

Какой заботливый сын, подумала я. А ведь мог бы и сдать папку в хоспис. Впрочем, пока говно не размазывает, легко быть заботливым.

Приезжаю в первый раз в дом и выясняю, что…

…приятный мужской голос и описываемый им человек оказались одним лицом.

Писaтель Марк Твен и Оливия Лэнгдон прoжили вмeстe 36 лет.

Пoсле свадьбы Твен cказал свoему приятeлю: "Если бы я знaл, кaк cчастливы жeнатые люди, я бы жeнился 30 лет нaзaд, не тратя время на выращивание зубов". Твену тогда было 32 года. Они были очень разными людьми. Сэмюэл Клеменс — это настоящее имя Марка Твена — вырос в небогатой семье

Не советую спорить с людьми, которым за 50. Они устроены по-другому.

Они всё знали ещё до двух лет, в пять уже имели ключи от квартиры, а в шесть были практически самостоятельными. Летом уходили из дома на рассвете и возвращались только с заходом солнца, целый день питаясь водой из колонки. Жевали гудрон, в лучем случае, смолу с деревьев вместо жвачки, ели немытые овощи прямо с грядки.

Ходили в лес, ориентируясь по солнцу и мху на деревьях; дрались с волками и лосями за еду, используя звёздочку октябрёнка как сюрикен, а пионерский галстук — как удавку. Сходились один на один или двор на двор. Умели без спичек развести костёр и испечь картошку; лечили ссадины подорожником и подтирались лопухом.

Катались на велосипедах зимой, на автомобильных шинах с горки — осенью, на плотах — летом, а на льдинах — весной. Бросали ножи в землю, карбид — в воду, а шифер — в костёр; стреляли из рогаток шариками от подшипников, прыгали в "классики", нарисованные мелом на асфальте.

Они читают книги (это такие штуки с бумажными страницами), умеют считать в уме, думать и делать выводы...

Опасное поколение!