Внучке девять

Много читаем с ней.

И не раз уже привозил ей свои любимые с детства книжки. И мы их читаем друг другу вслух по очереди.

Она живёт в соседнем городе, и, как я в её возрасте, любит рассказы и повести о животных.

Из своих в детстве любимых, такие-то книги ей и подгоняю.

Рассказал ей недавно, как в первом классе (в 70-м году) жил и учился в санаторно-лесной школе №13 мосгороно (усадьба Спасское, Воскресенск).

И наша воспитательница Мария Ивановна Бодрина в течение дня дня в своей записной книжечке ставила каждому из нас минусы, кто провинился. Например — после прогулки не положил в сушилку мокрые варежки, а оставил их в карманах. А на следующей в этот день прогулке, ей пришлось этому ребенку подбирать другие варежки из "подменки". Ну, и другие могли быть провинности.

А вечером, когда по распорядку дня нам полагался просмотр телевизора или фильма, набравшие за день пять провинностей, подвергались наказанию — вместо фильма они отправлялись в библиотеку читать книжки.

Сейчас не вспомню — что в тот день накосячил кроме варежек.

И не вспомню — Мария Ивановна раздавала нам в библиотеке книги, или мы сами выбирали.

В тот день мне досталась "Питомцы зоопарка" В. Чаплиной!

Читал не отрываясь.

Мария Ивановна периодически подзывала то одного, то другого из нас к себе, спрашивала — что успел прочитать, что запомнил, просила пересказать прочитанное.

Настало время отбоя, — с сожалением поставил книжку на полку.

Следующий день было желание набрать "замечаний", чтобы вечером гарантированно вернуться к книжке. И что-то не набрал.

Вечером провинившиеся отправились в библиотеку, а я, с остальными послушными — в актовый зал на просмотр кинофильма.

Фильм меня не увлёк!

Жгло любопытство — что стало дальше с тем львёнком в зоопарке, которого отказалась выкармливать мама-львица, и которого взяла к себе в квартиру сотрудница-автор книги?

В актовом зале придвинул стул к входной двери, и следил в щёлочку за дверью в библиотеку. Наконец увидел, что Мария Ивановна оттуда вышла, и удалилась по коридору.

Кинулся в библиотеку — о, счастье! — нужная книга оказалась на полке!

Сел в дальний угол, склонился пониже — чтобы не видно — зачитался.

Вернулась Мария Ивановна. Окинула нас взглядом, задержалась на мне, достала записную книжку, пролистала. Подняла взгляд на меня:

— Витя! А ты почему здесь? Иди фильм смотри!

Я прижал книгу к груди:

— Мария Ивановна! Разрешите дочитать! Очень книжка интересная!

Разрешила — был счастлив!

Следующим вечером Мария Ивановна снова смотрела в записную книжку. Называла фамилии, а на моей сказала: "У тебя тоже пять замечаний. Но ты пойдёшь смотреть телевизор, потому что для тебя чтение — не наказание!"

Если к куриным яйцам подложить страусиные, то первыми вылупятся глаза курицы.

Жизнь не может развиваться по спирали! Доказано гинекологами!

Стоял я возле клуба, выходит парочка. Он — жлоб метра под два, весь в золоте, на понтах, в солнцезащитных очках (это в 2 часа ночи). Она — фифа в стразах и с губами на пол-лица. Жлоб подходит к клумбе, начинает дёргать цветы. Куривший рядом пацанчик обращается к нему:

— Я бы не стал эти цветы трогать...

— Хлебало завали, тебя не спрашивают.

— Но...

— Усохни, сказал!

—...

Жлоб тащит огромную охапку своей пассии, та с восторгом бормочет что-то типа "Ты такой романтичный! " и зарывается в цветы своими губищами. Потом поворачивается к пацанчику:

— А ты в романтике ничего не понимаешь! Так что не лезь! Цветочков он пожалел!

— Да не, я просто пытался сказать, что тут на эту клумбу постоянно ссут с крыльца...

Однажды председателю Союза писателей Александру Фадееву доложили, что пришла какая-то старуха, просит ее принять, говорит, что она стихи пишет. Фадеев велел ее впустить. Войдя в кабинет, посетительница, села, положила на колени котомку, которую держала в руках, и сказала:

— Жить тяжело, Александр Александрович,