В 1990 уволился из армии и пошел работать на производство. Меня и еше одного товарища, Олега, тоже дембеля, прикрепили к деду Николаичу. Охренительный спец по ТНВД, заслуженный — дальше некуда: ордена и за войну, и за труд.

Начальство его боялось, как огня, а мы за его спиной жили, как сыр в масле. Наряды он нам сам закрывал, шабашками делился, и, самое главное — что мастера и инженеры к нам не заходили, Николаичу на глаза не хотели попадаться.

Только одно обстоятельство омрачало наше существование: ВСЕ трое не выговаривали букву "Р", все трое — русские, кстати. Друг друга то мы понимали без проблем, а вот постороннему человеку иногда было трудно нас понять. И вот однажды приехала какая то комиссия из Москвы. Решили ее повести по цехам. Ну, и куда же, как не к нам. Николаич — герой войны и труда, и новое поколение строителей социализма. Одели нас в новенькие комбезы, перед этим главный инженер пообещал нам разряды, Николаичу новое оборудование для цеха и много еще чего, лишь бы не ляпнули чего лишнего. Николаич поклялся на партбилете, что за новый стенд для регулировки ТНВД будет молчать, мы тоже поклялись на партбилете Николаича. Ну, и вот заходит САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ЧЛЕН комиссии и говорит нам: "згаствуйте", — и мы ему хором: "ЗГАСТВУЙТЕ". И сзади — тихий стон главного инженера: "б%%%ь"

Соббралась одна веселая компания отметить Новый год. Пока до места празднования добрались, выпили всю припасенную водку, которая сразу же пошла чудно и легко.... Но двое из компании, добравшись до заветной квартиры, разомлели в тепле и естественно, расклеились. Пока дамы помогали хозяевам квартиры накрывать на стол, эти двое уснули-кто где рухнул. Череез некоторое время одного из них удлось таки разбудить и усадить за стол. И вот, сидит он, бедняга, берет с тарелки маслину одну за другой, откусывает помаленьку и складывает, как ему кажется, украдкой, кучкой возле своей тарелки, штук дватцать надкусанных маслин уже насобирал. И по мере наполнения кучки лицо у него становиться все обиженее и обиженее. Вдруг парень не выдержал и заявил всем собравшимся:

— Ребята, вы в следущий раз, когда будете виноград покупать, пробуйте его на вкус, а то какой то протухший весь!: )))

БИЗНЕСМЕНША.

Дело было на отдыхе в одной арабской стране.

Мне всегда доставляет удовольствие наблюдать за одной моей знакомой — назову ее АннойВасильевной. Женщина погружена в бизнес по самые уши. Радости жизни ей недоступны. Она привыклаработать как ломовая лошадь. Отсюда проблемы: командирский голос она сохраняет даже дома.

Как известно. в ВУЗы попадают не только поступившие по экзаменам, но еще и "блатные". Причем последние — непременно на бесплатное отделение с кучей льгот. Это предыстория.

История:

Учится со мной такая милая девочка, племянница мера, Ксюша Собчак местного розлива, даром, что Соня зовут. Понятное дело, не учит ничего, но зачетка вся пестрит "пятерками".

А внешне - тоненькая, волосы белые длинные, ноготки нарощенные, юбочки всегда мини, кофточки с вырезом. В общем, парни слюнки так и глотают. Но, счастье это никому пока не улыбнулось...

И вот, однажды час расплаты настал. Довели Соню, причем тем, что не дали списать контрольную (точнее, за нее не решили), а препод по экономике у нас принципиальный, там и дочка самого Путина сдавать будет, и на пересдачу придет, куда Соне?

Так вот, но очередное:

— Соня, иди ты... нам самим писать надо!

Это чудо выдает:

— Ну все, вы напросились! Я б... дь, я вам всем тут дам!

На пересдачу пришли ВСЕ, ибо после этого писать что-то было уже невозможно...

Как-то раз со страшной силой начали пропадать конфеты, а фантики потом я собирала по всему дому. С дочерью уже переругалась, конфет-то мне не жалко, но пусть будет добра дойти до мусорки, на что та обиженно отвечала, что конфеты она не брала. Ну а кто? В очередной раз заметила на полу фантик, схватила его и пошла в комнату к дочери, придумывая на ходу меры наказания. Пришла, отчитала, наказала. Выхожу от нее, как на встречу мне бежит наш собакен, цокая когтями по паркету, радостный такой, довольный, я беру его на ручки, садимся на диван, начинаю рассказывать ему о своей нелегкой жизни, как вдруг замечаю на шерсти, на бороде, не поверите, конфету! Оказалось, что этот засранец забирался на стол и таскал конфеты, съедал их, а фантики выплевывал, а тут она предательски прилипла и спалила всю контору. .. Так стыдно перед дочерью мне еще никогда не было.