1999 год, сентябрь, я пошел в пятый класс. Пятница, новый предмет — Труды! Ух ты!

Деревообработка. Трудовик раздает всем заготовки и командным голосом "Взяли рубанки в руки и строгаем! "

Я пытаюсь строгать. Получается херня. Рубанок держу первый раз в руках. Трудовик идет вдоль верстаков, всех критикует, мол руки из жопы, где вас таких наделали и прочее. Подходит ко мне, отбирает рубанок... и влепляет мне знатный чапалах. "Я за тебя железко ровнять должен?! " -или что-то в этом роде, за четверть века забыл уже. Кидает мне рубанок и шагает дальше. А я чо, я отбитый, я с семи лет с дедом на охоту хожу. Дед меня учил: "Руку на человека поднимать не смей. Но если он тебя ударил — он после этого не человек, а обезьяна, зверьё. А со зверьём разговор короткий". Молча подхватываю с верстака киянку и с двух рук со всей дури вламываю трудовика по затылку.

Убить не убил, даже не зашиб особо. Но шишак ему набил. Он мне с кулака в рыло, первый в жизни перелом носа и очередной сотряс. Я с пола встал и за рашпиль схватился. Пока мы примеривались — кто-то из одноклассников за учителем в соседнюю секцию сбегал.

Разборок было... Мне потом сказали, что у директора в кабинете охрана моего деда держала, чтобы он трудовика за нападение на меня прямо там не забил насмерть. Трудовик заявил, что учить меня не будет. Я сказал, что мне всё равно и ушел на три года к девочкам на технологию. Где научился шить, готовить, клеить обои и даже линолеум перестилать. Пригодилось в жизни намного больше, чем дрова строгать.

А с восьмого класса началась металлообработка, трудовик там другой был, с которым я быстро на вась-вась сошелся, кучу всякого у него почерпнул, научился на разных станках работать, варить худо-бедно и прочей слесарке.

Морали нет и не будет.

А было это в шестидесятых... Далее, от первого лица.

Мой сосед, Коля, грузчик в магазине, при габаритах тяжеловеса-штангиста запил в очередной раз. Работу проспал и вызвал врача на предмет справки...

Звонок в дверь. Пришёл врач, благообразный мужчина лет под 60. С таким же, приблизительно, весом. Заходит к Коле. Через минуту у соседа страшный шум и крики. Я заскакиваю. Этот врач изо всех сил метелит Колю!

И орёт с матом и по-фене. Коля зажался в угол и боится повернуться. Еле оттащил врача в кухню. Тот рассказывает: "Захожу. Этот гавнюк требует справку, то есть больничный. Я сразу отказал. Он начал мне угрожать...

Вот тут меня и прорвало. Я 17 лет отсидел в лагерях. С 37-го года. 10 последних лет работал там врачом. Меня урки пытались пришить — отбился. Но справок липовых не давал. Ладно, дам ему теперь на три денька — пусть после побоев отлежится".

Коля вышел на работу через день. Через три года закончил вечернюю школу. Через пять — институт. Не пьёт. Ходит при костюме и галстуке. Здоровается первым. Женился на прелестной девушке. Хотел разыскать врача, но тот уже умер... Коля очень сокрушался!

Итальянский дайвер Энцо Майорка нырял в море близ Сиракуз со своей дочерью Россаной, которая была на лодке.

Погружаясь, он почувствовал, что что-то слегка ударило его по спине. Он повернулся и увидел дельфина. Потом понял, что он не хочет играть, а что-то говорит.

Животное нырнуло, и Энцо последовал за ним. На глубине около 15 метров, находился попавший в заброшенную сетку еще один дельфин.

Майорка быстро попросил дочь дать ему нож для дайвинга. За несколько минут они сумели освободить дельфина, который, из последних сил, испустил "почти человеческий крик" (так выразился сам Майорка).

Дельфин может выдержать под водой до 10 минут, потом тонет. Освобожденного, все еще ошеломленного дельфина, Энцо, Россана и другой дельфин вывели на поверхность. А потом неожиданно оказалось, что это была дельфиниха, которая через несколько мгновений родила дельфиненка.

Дельфин-отец сделав круг, подплыл к Энцо, прикоснулся к щеке (как поцелуй) — жест благодарности... и уплыл.

После всего происшедшего Энцо сказал: "Пока человек не научится уважать природу и разговаривать с животным миром, он никогда не узнает свою истинную роль на Земле! "

Мама воспитывала нас одна, в семье только женщины. Я привыкла заботиться о своих девочках, в первую очередь о кормилице-маме. В нашей семье много ласки и любви. Даже с отцом общаюсь, всё хорошо. И вот три года уже живу одна. Сама за себя. Встречаюсь с парнем, всё серьёзно. Перед тем, как поехать домой, гостила у его семьи в загородном доме. В поезд мне дали много вкусного, хотя я отпиралась. Открываю контейнер, а там, кроме всего прочего, морковка: чищенная, мытая, порезанная, как в Маке. И такой заботой веет от этого, будто ты опять маленький, и мама приносит тебе фруктики в комнату. Рассказала парню, а он мне: "Это папа, приколист, положил, потому что остальное испортится. Видимо, ты ему очень понравилась, у него всегда голова хорошо работает, когда очень хочет угодить". Папа режет морковку. Еду в поезде, в глазах слёзы.

Моя подруга — менеджер по подбору персонала одной довольно крупной сети магазинов, по долгу службы ей приходится много общаться по телефону и не только, к вечеру и в особо напряженные дни язык, само собой, начинает заплетаться, вот несколько перлов, сказанных ею бедным соискателям:

Девушка позвонила по поводу вакансии, которая к этому времени была уже закрыта, моя подруга объяснила ей ситуацию, девушка извинилась за беспокойство и попрощалась, на что моя добрая подруга сказала ей: "Всего вам СТРАШНОГО!" (имелось в виду не "ничего страшного", а "всего вам доброго"), вариация на тему — "всего вам ОГРОМНОГО!" ("спасибо огромное", "всего доброго").

Помогает найти офис: "вы видите перед собой дверь, на которой ОТПИСЬ НАФИСЬ?" (надпись офис)

Снимает трубку: я вас чувствую! (слушаю), мужчина на другом конце провода: ну, и как ощущения?)))