|
В 1986 году летом оказался я на практике на "Суператлантике" в 12-ти мильной зоне Западной Сахары. Нас было 54 курсанта и студента из Клайпеды, Москвы, Питера и Калининграда.
Температура всю дорогу была невысокой +30-+33. Несколько раз доходила до +35. Восточный ветер приносил сухой воздух Сахары, то есть обычный климат летнего Волгограда. Только температура чутка ниже — в Волгограде обычно включают в конце июля +40. Ну, а тут, потому что океан вокруг — полегче. Я из Волгограда и чувствовал себя хорошо (вырос в таком климате) и татарин из Чимкента. Остальные ходили с языком не плече и чуть не умирали. Особенно москвичи, где жара жарче и холод холоднее. Гы-ы! А чо засохли москвичи в нежаркой жаре, даже не в настоящей, когда +40 и выше? Сегодня в Волгограде градусник (в тени, конечно) остановился на шкале +39. К вечеру стало +30 — это прохлада. Питерские туристы по местному ТВ сказали: "Мы в духовке! "Жара, москвичи, выглядит так. ;)) |
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Зашел в магазин — к сожалению, с дурной привычкой русского человека временами жрать суверенной науке справиться пока ещё не удалось — вот и пришлось.
Брожу по этому Перекрётску, привычно ускоряя шаг около рыбного и колбасного отдела, совершаю привычные покупки — и вдруг краем глаза зацепил кусочек варёной колбаски. "Русская" называется. И так меня к ней вдруг потянуло, прям как в чёрную дыру, что смалодушничал и попросил продавщицу взвесить. Да там всего-то максимум полкило, что там взвешивать, в конце-то концов...
Кинул было уже покупку в тележку, но опять зацепился краем глаза, на этот раз за штрихкод. Что-то мне показалось смутно подозрительным. Пригляделся — и точно. 953 рубля. За 450 грамм.
И тут меня накрыла такая волна русофобии, что аж вынесла назад к прилавку и положила кусочек взад. Нах[рен] такую русскую колбасу. Не, может, она и в самом деле русская-русская, может, она настолько русская, что даже сделана из русских — но не для меня, простого русского пенсионера, такая она.
То, что все наперебой вдруг принялись у нас:
— не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;
— все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;
— у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т. д. и т. п. –
— невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.
Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка — простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:
— Ну-ка, принести гостю стульчак.
В разгар Холодной войны генералы в Вашингтоне знатно параноили, и решили проверить, что будет, если бахнуть термоядерной бомбой прямо над атмосферой.
В июле тысяча девятьсот шестьдесят второго года они запустили ракету Тор с мыса Канаверал и подорвали заряд мощностью в полторы мегатонны на высоте четыреста километров.
Этот эксперимент
— Мам, а как вы с папой познакомились?
— О, это очень интересная история. Я сидела ночью на крыше, мечтала встретить свою любовь...
— И тут появился папа?
— Нет. Появился помоешный кот. Он показался мне очень романтичным, и я пошла за ним
— Куда?
— В подвал.