Пиво было одного сорта, но его было море. Некоторые точки продолжали работать даже после матча, до сумерек.

Отправились, однажды, мы с родственником на матч и встретили возле бочки с пивом моего начальника. Пить стало веселей. В перерыве между таймами, как все нормальные люди, успели сбегать попить пивка. После матча добавили ещё. Стало темнеть. Потихоньку потопали к остановке, откуда все могли разъехаться в разные стороны. Стемнело. Широченная улица хорошо освещена. Настроение а-атличное! А пива–то выпили – будь здоров!

Пришло время сходить т. с. до ветру. Улица совершенно пустынная. Я, как человек стеснительный направился во двор пятиэтажки к кустам сирени. А начальник с моим Мишкой, как люди культурные, разместились над урной. Ну чем ни писсуар? Пива я выпил действительно много, потому, что когда вышел на улицу, увидел отходящий автобус. Друзей моих нет! Такая обида взяла, что поймали машину, а меня просто бросили. В те годы, я на всех соревнованиях коллективов, стометровку легко выбегал из 11, 5 сек. А тут такая обида, да ещё и пиво слил, и как дал я за автобусом! А метров через сто, поперёк трамвайная линия. Тут я их настиг и забарабанил кулаком по автобусу. Двери открылись и мне даже подали руку. В автобусе одни мужики. Все хохочут так, что слёзы на глазах. Даже водитель ржёт за рулём. Умирают со смеха и два, милиционера, один из которых подал мне, так любезно, руку. Трясутся в хохоте и мои собутыльники.

А куда автобус? – спрашиваю.

Менты хором:

— Как куда? На 2-ю Пятилетку.

— На хрена мне Пятилетка? Мишка, чё ты сюда впёрся? Забыл, где дом?

Мент говорит – Домой завтра, а пока, бай-бай в вытрезвитель.

В вытрезвителе хохотали все. Менты не могли припомнить подобного случая, чтобы клиент добровольно бежал за автобусом, боясь не попасть на водные процедуры.

Конечно, менты поступали подло. Чего проще подогнать автобус к стадиону после матча и план готов, но, учитывая "добровольную сдачу властям" наутро, наши письма на производство, дежурный не стал отправлять почтой, а дал под роспись в руки.

Днём, на работе мы с начальником, сочинили протокол товарищеского собрания, на котором коллектив нас сильно осудил. Шлёпнули печать, и я отвёз ответ на место нашего ночлега, на 2-ю Пятилетку.

Во всём бывает свой плюс. Из-за моего спринта, никто даже не вспомнил о факте нарушения общественного порядка в мусорную урну. А карячилось бы им по 15 суток, без сомнений.

жизнь продолжалась, со всеми вытекающими из этого последствиями, как то помывки, стирки и, простите, дефекации свыше сотни человек. Надо было что-то делать и причём незамедлительно.

Выход нашёлся быстро и причём довольно простой. А нашёл его зам по тылу, молодой капитан, щеголявший по городку в новой, только что пошитой, парадной шинели. Он построил всех солдат и сержантов срочной службы и предложил 10 суток отпуска тому, кто одев противогаз с нарощенными трубками и ОЗК нырнёт в колодец и устранит засор. Как ни странно, желающие нашлись. Из их числа выбрали наиболее ловкого и сообразительного, на взгляд капитана, и первая часть марлезонского балета началась.

Солдата одели в ОЗК, надели противогаз, изготовили нехитрую дыхательную систему, скрутив вместе несколько трубок от противогаза и… задумались.

Нужно же было, на всякий случай, придумать какую-нибудь систему сигнализации и спасения. Но и тут капитан думал недолго. Надел на спасателя солдатский ремень, привязал к нему верёвку и сказал, чтобы солдат её периодически подёргивал, мол жив здоров и всё в порядке. Если же сигналов не будет, то группа его товарищей немедленно займётся спасением путём вытягивания его из дерьма за верёвку. Краткий инструктаж прошёл и действие началось.

Солдат нырнул в жижу и скоро исчез из глаз. О том, что у него всё в порядке свидетельствовали периодические подёргивания страховочного шнура. Но внезапно подёргивания закончились. Наверху началась лёгкая паника. По команде зампотыла несколько солдат схватились за страховочный шнур и резко потянули. Он медленно пополз вверх, но внезапно натяжение пропало и на поверхность жижи выскочил солдатский ремень с поломанной [м]ляхой. Солдат погибал на глазах, нужно было что-то делать. Решили схватить за противогазные трубки и вытаскивать его таким образом. Через несколько секунд подъёма их постигла та же участь, на поверхность выскочил пустой противогаз. Капитан схватил багор и попытался им зацепить солдата, периодически тыкался во что-то мягкое, но подцепить ничего не удавалось. Время шло и оставалось одно — нырять и вытаскивать чистильщика самому, что капитан и сделал. Не снимая парадной шинели, он нырнул в жижу и, нащупав бойца руками, через мгновение вытащил на поверхность, в руках у солдата была грязная тряпка.

Теперь тоже самое со слов солдата.

Нырнул я, погрузился и тут меня видимо из-за воздуха скопившегося под ОЗК начало выталкивать на поверхность. Чтобы не вынырнуть, перевернулся вниз головой и стал спускаться держась рукой за ступени, при этом периодически одну руку приходилось отцеплять, чтобы дёрнуть страховочный щнур. Наконец, добрался до дна и нащупал затор. Затором оказалась тряпка, я пытался её выдернуть, но она не поддавалась. Сигналы я подавать естественно не мог, одной рукой держался за скобу, а другой дёргал тряпу. Внезапно резко потянули за ремень, но он лопнул, правда заодно я сумел выдернуть и тряпку. Дело сделано, начал потихонечку всплывать. Тут какой-то придурок начал снимать с меня противогаз. Я попытался его удержать, но тщетно, так пришлось остаться и без воздуха. Когда подплывал к поверхности, кто-то пару раз заехал мне багром по голове.

После чего меня начало неумолимо переворачивать вверх ногами. Я не на шутку испугался. Но тут почувствовал твёрдую руку капитана, вытащившего меня на поверхность.

Вот и всё. Хеппи энд. Дом спасён. Солдатик в отпуске. И только капитан остался без шинели, ну да через некоторое время пошил себе новую, ведь зам по тылу же.