Чезаре Беккариа — человек, который заставил задуматься о совести.

В этот день, 15 марта 1738, родился человек, бросивший вызов жестокости законов.

Представьте себе XVIII век.

Европа, где следственные пытки, хоть и постепенно выходят из обихода, всё ещё применяются в некоторых странах, а площади городов то и дело становятся местом для публичных казней.

Здесь каждый приговор — это не только судьба отдельного человека, но и зрелище для толпы: плети, колёса, эшафоты.

И вот в этом мире, где жестокость остаётся частью правовой системы, появляется Чезаре Беккариа — миланский маркиз с лицом философа и смелостью революционера.

Он не брал баррикады, не свергал королей. Он просто взял перо и написал книгу, которая перевернула представление о справедливости.

В 1764 году, когда Екатерина II правила Россией, а бостонцы ещё не бросили чай в гавань, Беккариа опубликовал труд, ставший библией гуманизма.

Его идеи звучали ересью: "Цель наказания — не месть, а предотвращение преступлений".

"Следственные пытки — это варварство, а не доказательство". "Смертная казнь — ошибка, а не правосудие".

Книгу быстро перевели на десятки языков. Вольтер назвал её "криком разума в мире суеверий", а инквизиция внесла в индекс запрещённых книг — лучшая реклама для эпохи Просвещения.

Беккариа, выходец из аристократической семьи, мог бы провести жизнь в салонах Милана, обсуждая моду и оперу. Но вместо этого он вступил в "Общество кулака" — группу интеллектуалов, которые верили, что идеи сильнее меча. Его аргументы были просты и сильны.

Если наказание должно быть примером, зачем делать его публичным? Разве зрители не запомнят ужас, а не урок?

— Законы пишутся для людей, а не люди для законов.

Притом, что Беккариа никогда не занимал государственных постов, его идеи изменили законы от России до США. Екатерина II пригласила его в Россию реформировать право — он вежливо отказался, сославшись на климат. Императрица, впрочем, использовала его идеи в своем "Наказе".

Джефферсон и Франклин цитировали Беккариа, создавая основу американской правовой системы.

— Даже Наполеон, сторонник жёстких мер, включил некоторые принципы Беккариа в свой Уголовный кодекс.

Почему Беккариа актуален сегодня?

Потому что его вопросы остаются нашими вопросами.

Где грань между справедливостью и жестокостью?

Может ли страх остановить преступление лучше, чем разум?

И главное: способен ли закон исправить человека, или он лишь метит его клеймом? Беккариа не дал ответов на всё.

Но он научил нас сомневаться, даже в законах, которые кажутся незыблемыми.

Сотрудник реальную историю рассказал:

У него есть знакомый в типографии, они там делают, в частности, печать любых картинок на футболках. Ну и приходит к ним вчера чиста падонак. И заказывает себе футболку с надписью "Йа креведко" (типа прикольно сейчас так). Ну записали всё побуквенно, записали в журнал.

Сразу после него приходит воспитательница из детсада и заказывает целую пачку футболок с надписями типа "я зайчик, я белочка, я медведь, я лягушка". Ну записали в журнал и этот заказ.

А печатник у них работает по ночам. Он смотрит журнал заявок и клепает заказы. Утром клиенты забирают. Утром пришел падонаг, забрал свою футболку с "креведко". Смотрят — а на футболках для детсада написано "йа медвед, йа белочго, йа зачег, йа лягушго" и т. п.

Звонят печатнику, типа "ты чё наделал?" А он — "а я думал это один заказ, первая надпись — образец… Всю ночь по падонковским сайтам лазил искал как правильно всё это писать…""

Ваши пословицы порой застают меня врасплох. Говорю с человеком, он вдруг из эфира вытаскивает “Локоть близок, да не укусишь”.

И я стою, продолжаю по инерции кивать, но за глазами мысли бегают:

“А зачем мне свой локоть укусить? ”

“А как мне проверить это так, чтобы не заметили…? ”

“А вдруг он про свой локоть и это вызов? ”

И

Трасса М5 Урал, участок от Челябы до Миасса. Много лет реконструировали, сделали: 2-х полоску с разделительной, развязки, широкие места для разворотов, надземные переходы. Все под флагами "Дорожная революция", "Едрос" и т. д. Освоили дохулиард денег, миллиарддохулиардов разворовали. Как всегда, но хоть достроили. Ограничение 110км/ч.

На второй

Был я свидетелем на свадьбе.

А я говорил, я столько на этих свадьбах перебыл, что не каждому профессиональному тамаде по силам.

Ну вот, идёт свадьба. Как раз та её часть, когда все по очереди поздравляют молодых и произносят тосты. Ну, сперва родители, птом родственники, друзья, и по нисходящей.

И вот встаёт значит подруга невесты, девка такая ничего себе, правда слегонца поддатенькая уже, и начинает:

— Я Светочку (невесту) знаю очень давно. Мы познакомились, когда она ещё с Пашкой жила. Да, Паш? (Кивок молодцу справа от жениха. Все с интересом смотрят на Пашку. Шум за столом стихает, тишина — мух не пролетит, все с замиранием сердца слушают дальше) Потом, когда она от Пашки к Вовке ушла, вон он, Вовка, с краю сидит, не даст соврать, мы поругались и полгода наверное не разговаривали. (Все гости с интересом смотрят на Вовку) Но когда она с Серёгой сошлась, а Серёгу-то я знаю как облупленного, мы ж с ним до этага три года прожили... Да, Серёга? (кивок мужику слева от родителей невесты. (все гости с любопытством смотрят на Серёгу) Вот, тут уж мы со Светочкой ровно сёстры родные стали, не разлей вода...

Когда эту подругу три бабы тащили через порог с целью выставить за дверь, она упиралась и возмущенно кричала^ "А что я такого сказала? Что я такого сказала-то?"