Доктор как-то совладал с собой и не выронил новорожденного. Он перевернул его и дал оглядеть родзал номер два.

— Уныленько как-то. Не фонтан. – сообщил младенец. – Еще медсестры валяются на полу. Неаккуратно как-то.

— Она только что в обморок упала. – сообщил врач. – Так-то она себя по-другому ведет. Я, кстати, ее понимаю. Не пил бы вчера – тоже бы упал, наверное.

— Алкоголь, да. Он способствует. – кивнул младенец. – Удивление от мира притупляет. Наверное. Я-то еще не знаю об этом ничего.

— Доктор, доктор! Кто у меня?! – заволновалась роженица.

— Это сложный вопрос. – честно признался доктор.

— Сеня у вас родился, мамаша. – сообщил младенец. – Мальчик. Пятьдесят четыре сантиметра. Три семьсот. Вы молодец.

— Почему он не кричит, почему?! – закричала роженица.

— А чего орать-то? – удивился младенец. – Тут достаточно тепло. Светло. Прибрано. Ну, если медсестру вынести – вообще порядок будет. Доктор вежливый. Хоть и пьющий, подлец.

— Да мы по чуть-чуть буквально. В ночи. – начал оправдываться доктор. – Скучно было... А, кстати. Вы почему не кричите. У меня процедура. Надо шлепнуть по попе, чтобы закричал.

— Ты п@рно не пересмотрел? – презрительно спросил младенец. – Это зачем еще?

— Чтобы начать дышать. – сообщил доктор. – Нас так учили.

— А без побоев вам не дышится? – ехидно поинтересовался младенец. – Без криков как-то начинать путь по жизни? Не?

— Ну, это инструкция же... – замялся хирург.

— А мозг? – сурово спросил новорожденный. – А подумать головой?

— Ааааа! – закричала с пола очнувшаяся медсестра и отключилась обратно.

— Доктор, почему мой ребенок так странно кричит?! – заволновалась роженица. – Как будто усатая женщина килограмм на семьдесят. Не скрывайте от меня ничего, доктор!

— На себя посмотри! – сказала с пола медсестра, потрогала усы и вновь потеряла сознание.

— Какая она у вас странная. – сказал младенец. – Пульсирующее сознание. Вы ее психологу потом покажите.

— Да, да. – согласился доктор. – Больше ничего странного в этой комнате нет. Я прямо чувствую как я седею под шапочкой.

— Чего вдруг? – спросил младенец. – Чего бояться-то?

— Да, как вам сказать, то... В общем, люди рождаются, как правило, бессознательными, слепыми, бессловесными. Я боюсь, как бы ваши родители от вас не отказались, даже. О крещении и думать не приходится.

— Потому что я мыслю и говорю? – удивился младенец. –Kogito ergo sum. Не слышали? Странно.

— Удобнее, конечно. Можно спросить – как вы себя чувствуете, например.

— Голод ощущаю, например. – признался младенец. – Ну и желтушка будет. Куда без нее?

— Это да. – согласился доктор. – Но чтобы я вас передал на кормление, я боюсь, вам надо прекратить разговаривать и немного покричать. А то молоко может пропасть.

— Какой, с@ка, прекрасный мир. – с чувством сказал новорожденный. – Поговорил – пропали продукты, поорал тупо — покормили. Так всегда будет?

— В общем, да. –сказал доктор. – Так что? Заткнемся и поорем? Это больше ей надо. Ей сейчас ваша уникальность ни к чему.

Доктор кивнул в сторону роженицы.

— Ну тогда, да. Нафиг уникальность. – согласился младенец. – Мать же. Мать – это святое.

Он подмигнул доктору, сморщился и закричал, как любой новорожденный.

— Какой хорошенький! – бодро сказал доктор, подходя к роженице. – Поздравляю вас, мамаша... "

опустил голову вниз... И страшно стало маленькому! Орет! Снимите меня! Я Баксю люблю, поэтому лезу за ним. Через пару минут, весь исцарапанный, спускаю скалолаза на землю. Пью пиво, никого не трогаю... И... эта гадость малая опять взлетает на это же дерево!

История повторяется три раза! Я весь в крови — кроме Бакса, надо мной поиздевалось и дерево! Что делать? Жена говорит — "ты программер, человек умный, придумай что-нибудь..." Я и придумал:((

Захватил бутылку пива, отогнал Бакса на подходах к дереву и сам залез на его полюбившуюся ветку. Ну, говорю, давай, лезь, куница... Бакс растерялся, сидит внизу и недоуменно смотрит на меня... Решил, что крыша моя того — мяу... Проходит бутылка пива, пара сигарет... И я, уже предвкушая следующую бутылку пива (да и отлить захотелось), планирую маршрут своего спуска вниз...

И только я начинаю этот процесс, как этот... с ходу лихо взлетает на соседнее дерево! Блин!!! Я за ним не полез... Хай сидит!

Через время мы с женой сделали вид, что про него забыли, собрали свои и его (корзинка, ошейник, игрушки) вещи и пошли домой... И оказалось, что он меня дурил — слез, как миленький, и начал вокруг нас наяривать круги — "В корзинку хочу!!! Я маленький! У меня ножки болят!" Ну, не гад?

экраном. Как вы уже понимаете попал он в английский бар, где сидели человек так двадцать болельщиков из Англии

Первый тайм начался не совсем удачно для нашей сборной: на 29 минуте счет открыл англичанин Уэйн Руни, он забил гол в наши ворота.

Помоему папа только в этот момент понял, что в баре только один он загрустил... Англичане стали подходить к отцу и сочувствовать... Папа не знает английского, из иностранных языков может объясниться только на французском и арабском.

Папа позвонил моему (уже бывшему на сегодняшний день) мужу и позвал его в бар, ссылаясь на то, что ему что-то предлагают эти англичане, он не понимает и требуется переводчик... К тому же болеть за Россию в баре, где все англичане было не очень уютно. Хотя англичане выглядели очень доброжелательно: ) ещё бы счёт был открыт именно их сборной: )

Виталий был в баре минуты через три, перед этим он звонил мне и сказал, все что он думает о дочери своего отца: — что ты не могла посоветовать ему пойти в другой бар? Отправить на такой матч в логово англичан?!

На что я сказала: — ну, что ты наши у англичан выиграть не могут, папе бояться нечего..

Придя в бар, он перевёл отцу предложение англичан: если выигрываем мы, то ты угощаешь нас пивом, а если ваши, то наоборот. Папа достал 100 евро и сказал, ограничусь только этой суммой, если наши проиграют, но уверен, что 100 евро останутся при мне: ) победа за Россией.

Виталий писал мне смс, что экстрима ему и так в жизни хватает, а тут такое...

А через полчаса Уэйн Руни допустил нарушение на поле, за что сборная Россия получила право на пенальти.

Роман Павлюченко забил 11-метровый. И через три минуты отличился еще раз, загнав мяч в ворота англичан повторно.

Сборная России обыграла в отборочном матче к чемпионату Европы по футболу команду Англии со счётом 2:1!

Представьте английский бар, где два русских орут и прыгают в окружении мрачных английский болельщиков.

На этом история не закончилось. Начинался матч Шотландия — Грузия. Английские болельщики предложили продолжить пари, вроде как Грузия ваша бывшая республика, а шотландцы наши... Как раз за четыре дня до этого матча Шотландия выиграла у Украины и имела хорошие шансы на победу с грузинами... Папа был так счастлив от невероятной победы России на матче, что согласился не раздумывая, хотя Виталий был против и пытался вытащить папу из бара... расслабленность шотландцев привела к неожиданному проигрышу перед сборной Грузии 2:0. Это было невероятно! Англичане были в ударе, угощение лилось рекой до закрытия бара

Когда закрылся бар, а в нашей деревне нет круглосуточных, папа всех позвал ко мне домой продолжить гуляние. Они закупились в этом баре и пришли ко мне

Представляете наш шок с мамой, когда мы открыли дверь и увидели человек 20 англичан и папу с Виталиком скажем так в далеко не в трезвом состоянии.

Я пыталась понять на каком языке говорит папа с ними. Они смеялись... Понимали друг друга... язык не трезвых людей един: )

Очень пригодились наши с мамой пельмени, которые мы как раз лепили последние три часа перед их приходом. Накормили всех.

Гуляние длилось до пяти утра, в нашем очень маленьком садике, народ сидел на подушках, одеялах, траве...

А на следующий день, я получила денунсию. ... Но эта ночь того стоила!

PS. А 100 евро так и остались при папе: )

В палату меня привезли ночью, когда остальные отмучившиеся мамочки счастливо спали.

Просыпаемся утром. У всех лица в крапинку. Только многодетная мамаша Нурсултанова с гладеньким личиком. А всё почему? А всё потому, что она умела правильно тужиться. Не лицом, а тем местом, откуда ребёнок идёт.

Остальные новобранцы, в том числе и я, так и щеголяли в крапчатый окрас.

У некоторых особо отличившихся при родах мамочек глазные яблоки были в полопанных капиллярах. Лепота!!!

После завтрака всей палатой фантазировали на тему как правильно ходить в туалет, чтобы не скончаться на унитазе. Пришли к дружному выводу, что лучше вообще какое-то время воздержаться от еды.

Потом на грохочущей каталке привезли детей, и Нурсултанова учила нас кормить. Сунула своему ребёнку титьку и пошла по кроватям, инструктируя, как правильно держать ребёнка.

— Тебе не больно ходить? — ужаснулись мы.

— У меня ж лужёная манда! — фыркнула Нурсултанова.

— Пятые роды, не шутка.

— Ооооо, — затрепетали мы. Лужёными причиндалами никто, кроме Нурсултановой, похвастаться не мог.

В тот же день пришли брать кровь из пальца, и новоиспечённые мамочки показали на что они способны в состоянии аффекта. Потому что одно дело рожать, и совсем другое – сдавать кровь из пальца. Ору было!!!

Второй день ознаменовался экстримом – роженица из соседней платы выпрыгнула в окно. Со второго этажа. Ей ребёнка принесли, она его покормила, вручила нянечке, дождалась, пока та ушла и выпрыгнула.

Хорошо, что ноябрь выдался снежный, и она сиганула в сугроб, который дворник по счастливой случайности намёл именно под её окна. Ничего себе не поломала, отряхнулась и потопала обратно в приёмную, где её и скрутила охрана.

Списали на послеродовой психоз, перевели в отдельную палату. Мы ходили по стеночке поглазеть на неё.

Маленькая хрупкая девочка. 17 лет. Весит от силы 40 кило. Родила четырёхкилограммового пацана. Рост 55 см.

Я бы тоже двинулась мозгами.

На третий день привезли жену какого-то африканского посла. Вообще-то они ехали в гости, но у неё неожиданно отошли воды, и до своей больницы они не доехали.

Пока она рожала, не вовлечённый в процесс испуганный медперсонал сновал по отделению и сыпал тревожными вестями с полей:

— рожает сидя

— нет, рожает стоя

— рожает на полу

— никого к себе не подпускает, раскидала всех

— акушерку обезвредила метким ударом а) пяткой в лоб б) локтем под дых в) многократно покусала

Через три часа пришла счастливая весть – родила здорового мальчика. Под четыре кило. Волос длинный, немилосердно кучерявый. Роддом вздохнул с облегчением.

На четвёртый день все роженицы, а также отделение "на сохранение", игнорируя требования врачей, ходили любоваться женой африканского посла.

Очень высокая и очень полная темнокожая женщина лежала в отдельной палате и выглядела вполне себе умиротворённо. Из-под одеяла кокетливо высовывалась ступня сорок пятого размера. Такой ступнёй любую акушерку можно вусмерть скопытить. Любую, но не нашу. Наша не сдавалась, активно лягалась в ответ и пыталась заползти под скрюченную в углу родильной женщину. Как под вражеский танк пёрла, с инструментами наперевес.

Поэтому мы ходили сначала любоваться женой африканского посла, а потом Алевтиной Викторовной, акушеркой и человеком. Алевтина Викторовна всем по секрету рассказывала, какая у жены африканского посла пися (как у всех, только шибко тёмная простигосподи) и демонстрировала огромный синяк на боку (чуть без селезёнки не оставила йопийомать).

На четвёртый день пришла врач и с претензией сообщила, что все дети теряют в весе, а мой набрал сто грамм!!

— Виданное ли это дело? — возмущалась врач.

Я виновато мычала и разводила руками. Потом, когда врач ушла, мы пошли смотреть на детей, чтобы на глаз определить, кто сколько потерял после рождения. Но были коварно завёрнуты завотделением.

— Ну что у вас за палата такая! — ругалась она нам вслед.

— Все люди как люди, а этим неймётся!

— А что вы хотели от палаты номер шесть? — огрызнулась я.

— Нурсултанова, вы у меня допрыгаетесь! — рыкнула завотделением.

— Я Абгарян.

— Один хрен!

На пятый день мы выписались, и то, что нас ожидало за стенами роддома, все эти поносы и золотухи, несварение желудка и "ааааа, зубы идут", оказалось просто цывыточьками. Потому что однажды детки вырастают, и получается, что бессонные ночи – просто ерунда по сравнению с "мам, дай денег, мы с Олей хотим в кино сходить".

И тут я радостно умолкаю, чтобы никто не подумал, что я буду злобной свекровью. Отселю в отдельную квартиру, пусть живут, как хотят. Лишь бы я этого не видела.