ДИВАН

София считалась самой красивой девушкой на курсе, плюс она еще и на красный диплом шла. Естественно, у нее были толпы пассивных поклонников и даже десяток тех кто поактивнее. На тот момент в число активных ухажеров пролез Игорь. Обычный парень, не богат, звезд с неба не хватал, но всегда чем-то занимался, старался выбраться из студенческой нищеты.

Вот однажды после второго свидания, Игорь проводил Соню до подъезда, галантно попрощался, а Соня поймала ухажера за рукав и просто сказала:

— Подожди, зайди, давай хоть чаем тебя напою, а заодно с мамой и дедом познакомлю.

Что? Испугался? Не хочешь– ну, как хочешь.

— Почему это не хочу? Я очень даже с удовольствием, но как-то неожиданно. Надо было бы хоть тортик прикупить, там…

— Ты думаешь, что за тортик они тебя сразу полюбят?

— Ладно, если только ненадолго.

— А ты нам надолго зачем?

— Логично, убедила.

Вошли, Игорь напоролся на цепкий взгляд Мамы. Довольно холодно познакомились и София повела Игоря в комнату Деда.

Дед с трясущейся головой, полулежал на своем огромном, темно-сером диване.

Рядом с диваном ожидали ходунки и даже утка, на всякий случай.

— Дедушка, познакомься – это Игорь, мой одногруппник, мы в кино ходили.

Дед недоверчиво посмотрел на ухажера, протянул старческую ручку и сказал слабым голосом:

— Анатолий Севастьянович, только я не дед Софии, а прадед. Ну, так и что вы, Игорь, хотите от нашей Софии?

На выручку подоспела Соня:

— Дедушка, он ничего не хочет, просто Игорь меня до дома проводил. Или ты хочешь, чтобы я в одинадцатом часу одна добиралась?

— Нет конечно, одной нельзя. А скажите-ка мне, Игорь, чему равен определитель единичной матрицы? Или хотя-бы, чему равен "i" в квадрате?

— Оп, оп, оп, Дед, не грузи человека, он и так в шоке. Не переживай, он намек понял и уже уходит. Игорь, а, кстати, Анатолий Севастьянович работал завкафедрой в нашем институте, правда – это было еще до рождения всех наших преподавателей…

Игорь ушел, а Соня с мамой в комнате деда еще долго выслушивали, что этот Игорь слишком простоват и туповат для Софии. То ли дело Алик, у Алика хоть машина есть, уже не на метро по ночам возвращаться. Или, на худой конец, Марк, мы хоть семью его знаем. А этот, ни то, ни се. Да еще и в математике полный ноль.

Спустя неделю, Дед очень удивил всю свою небольшую семью: Вечером, когда мама вернулась с работы, а Соня из института, они обнаружили потрясающую картину – Дед, сидя на табуретке и одной рукой держась за ходунки, маленькой щеточкой мыл свой диван. Точнее сказать, домывал. Перед ним на полу стоял тазик с мыльной водой, Дед окунал в него щетку и потихоньку тер какое-то незаметное пятнышко. В том что девяностосемилетний Анатолий Севастьянович, пытался хоть что-нибудь сделать по хозяйству, как раз не было ничего удивительного, он всегда был деятельным человеком и его тяготило старческое бессилие. Но что это стал за диван! Еще утром это был темно-серый, стариковский, трагичный диван, весь засаленный, как будто бы даже немножко дерматиновый. Повсюду замытые пятна от… в общем, жуткие пятна.

А к вечеру дед отмыл свой диван, практически до первозданного состояния. Ни одного пятнышка и что самое поразительное, настоящий цвет дивана оказался не грязносерым, а почти белым, с легким, голубым оттенком. Мама даже слезу пустила, потому что внезапно вспомнила этот цвет из своего глубокого детства. Да и запах, запах старости испарился, как и не бывало, в дедову комнату воцарился запах дорогого мебельного магазина.

Дед еще долго гордился и хвастал своим подвигом Геракла, да и было чем хвастать. Мама с Соней безоговорочно признали, что им бы не хватило, ни сил, ни усердия, а упорный Дед, вот смог, ему стоило только сильно захотеть…

Как-то в разговоре Дед спросил:

— Софья, а где тот твой ухажер, Игорь? Что-то он к нам не заходит. Пригласи его как-нибудь, пусть хоть на мой голубенький, чистый диван полюбуется, а то в тот раз он смотрел на него как буржуй на маузер. Кстати говоря, я поразмыслил на досуге и пришел к выводу, что этот Игорь совсем не плохой парень и видимо относится к тебе очень серьезно.

Во всяком случае, Алик ему и в подметки не годится, а уж тем более Марик. А машина– дело наживное…

— Да все нормально с ним, если хочешь, то я его хоть завтра в гости позову…

Через полгода Соня и Игорь поженились, а Анатолий Севастьянович всю оставшуюся жизнь так и прожил на своем чистейшем диване с голубым отливом, на этом диване он и умер во сне, совсем чуть-чуть недотянув до ста.

P. S.

Прошло почти двадцать лет.

Как-то на даче, Игорь и Соня учили уму-разуму своего старшего сына – студента первокурсника:

— Сынок, дело ведь совсем не в деньгах, мы с Мамой тебя любим и нам ничего для тебя не жалко. Но откуда этот инфантилизм? Да и что это за цены на кроссовки? Они что, за тебя будут в институт бегать? Я все понимаю, но покупать кроссовки за десять стипендий, даже за одинадцать…

— Да, Папа прав, кроссовки, которые стоят как подержанный автомобиль– это уже не обувь, а что-то другое. За такие деньги можно целые олимпийские игры в нормальные кроссовки обуть. Даже вместе со зрителями. А если ты действительно хочешь такие кроссовки, не вопрос, заработай. Ты молодой, здоровый парень, заодно и покажешь, что ты не только молодой и здоровый, а еще и умный и целеустремленный.

— Легко тебе говорить "заработай". А как я заработаю? Хорошо вам с Папой было в ваше время. Повсюду можно было заработать. Сейчас другое время, дорогие мои родители, дру-го-е!

Игорь потихоньку закипал:

— Какое другое!? Что другое!? Время всегда одно и то же! Всегда бедные были одинаково бедны, а богатые одинаково богаты, всегда нужно было крутиться, чтобы добыть себе кусок хлеба. Слава богу, что ты с этим не столкнулся пока. А представь себе, я вот с самого первого курса, почти каждый день подрабатывал; и утром до лекций и после, почти до самой ночи. Ездил с огромной сумкой на колесиках по всему городу. Ты думаешь, что я от этого удовольствие получал? А весила моя телега килограммов двадцать пять, а то и больше. Таскался как Папа Карло по заказам, зарабатывал. Мне ведь нужно было не только что-то есть, еще и родителям подбрасывал.

— Ну и что ты там таскал? Что ты делал, Папа?

— Представь себе экстрактор — это такая здоровая гробина, похожа на пылесос, к нему всякая химия, бутылок двадцать, может больше. Тряпки, щетки с мотором, насадки, фен для сушки, маленький пылесос и ещё бог знает что. Я занимался химчисткой мягкой мебели. Так, бывало, умудохаешься, пока отмоешь какой-нибудь зассаный матрас, или диван…

Игорь как будто уперся головой в стену, он почувствовал на себе взгляд жены.

— Ой, черт, Соня, прости пожалуйста, ох дурак я, дурак. Я ведь Деду поклялся унести в могилу его секрет… наш с ним секрет…

В Карабудахкентском районе Дагестана разыгралась настоящая семейная драма. В центре скандала оказались супруги, прожившие вместе 14 лет и воспитавшие двоих детей. Причиной конфликта стала банальная ревность, подогретая найденной в телефоне мужа перепиской. Все началось с того, что женщина заметила странности в поведении супруга. Решив проверить свои подозрения, она заглянула в его мобильный и обнаружила сообщения от некой приезжей девушки. Вооружившись доказательствами, дама отправилась на разборки, надеясь получить от мужа честные ответы. Однако мужчина не спешил признаваться и всячески уходил от прямых вопросов. Терпение женщины лопнуло, и в ход пошло первое, что попалось под руку. А именно — лопата. Пара точных ударов — и острая часть инструмента оставила на теле неверного мужа глубокий порез. Более того, после такого "воспитательного момента" супруг на некоторое время потерял память. Медики, оказавшие пострадавшему помощь, не стали замалчивать инцидент и передали информацию в полицию. Женщина оказалась на грани уголовной ответственности. Но потерпевший спас ее от судимости. Придя в себя и оценив всю глубину чувств своей благоверной, мужчина осознал, что супруга и является настоящей любовью всей его жизни. А если бы не осознал этого, то лопатой можно было бы огреть его еще раз!

У меня уникальная семья. Тётку, сестру отца, поздравляют с 23 февраля, а тестя — с 8 марта. Тетка — сотрудник военкомата, а у тестя — день рождения во Всемирный женский день

Ну иво, эти анекдоты. Нет настроения. Депрессия у меня, [м]лять. Не потому, что явреи с арабоми задрались. Хотя и это тоже напрягает. Но не поэтому. А потому шта...

Начну издалека. Выписал себе через Озон из Китаю карманный магнитофон. Не, начну из ваще далека.

Были у меня кассеты. Паласмасовые. С музыками. Лежали они, лежали. Потом

"В жизни каждого человека происходит только три счастья," – начал лекцию мой преподаватель. "Третье счастье я получил, когда моя собственная книга была издана. Вторым счастьем оказался мой перевод в этот университет. А первое, самое большое и самое главное счастье, я обрёл, когда встретил свою жену". Этому человеку уже давно перевалило за восьмой десяток лет, но ещё не было ни одной лекции, на которую он приходил бы без счастливого блеска в глазах и чарующего аромата вдохновения.