Очередь к участковому терапевту, не очень большая, но продвигается очень и очень медленно. Как обычно, кто-то порывается только спросить или права покачать, ссылаясь на электронную запись по времени. Последняя в очереди женщина вдруг оживляется, при ответе на вопрос:

— Кто последний?

Отвечает утвердительно, что это она, и узнает в молодом мужчине своего знакомого.

— О, Ванечка привет!

Теперь уже вся очередь напрягает слух и включает дедукцию, желая выяснить, кто же этот Ваня для этой женщины. Информации не очень много, он все там же, все тем же, дела нормально.

Женщина ещё долго беседует, расспрашивает и рассказывает о себе, свято веря, что за разговором время проходит быстрее.

Но время тянется неприлично долго. Пауза в разговоре затягивается.

Ваня засобирался уходить:

— Ладно, наверное пойду.

— Ванечка, уже выздоровел?

Один сотрудник, у которого планировался проект в Нальчике, заходит к начальнику и громко так говорит: "Сергей, а Нальчик когда будет?"

На что начальник говорит: "Анальчик я тебе сейчас устрою, за то что без стука входишь".

Лето, уборочная страда в разгаре, в мехмастерской всего два сварщика.

Один основной, он же универсал в поле с передвижным агрегатом, второй собственно на подхвате в гараже.

Сельские пацаны целыми днями совершают велосипедные туры до речки и обратно.

Но у одного происходит серьезная авария, переломилась рама, верхняя труба от сидения до руля цела, а вот нижний подкос от педалей до руля держится на одной стенке.

Старший паренек успокаивает:

— Потащили в мастерскую, там сварщику покажем, может чем поможет.

На руках, со сменой друг друга, аварийный велосипед доставили в гараж.

Сразу же практически все укатили дальше, остался сам пострадавший и его лучший друг.

Через час примерно последние присоединились к основной компании на местном пляже.

Уже на закате солнца, сидит наш паренек над велосипедом и плачет.

Мимо идут механизаторы, с поля только вернулись:

— Ты что плачешь, из-за велосипеда расстроился?

— Нет, дядю Тиму жалко.

— Что ты за него переживаешь?

— Да он когда мне раму днем заварил, сказал — "пожизненная гарантия, будешь ездить, пока я не помру", а рама опять вон отломилась. Жалко дядю Тиму...

Мой дед во время войны служил в бомбардировочной авиации. После Победы их полк еще несколько месяцев базировался в Германии, возле небольшого немецкого городка.

Из большей части домов хозяева бежали. Ожидающие скорую демобилизацию летчики обходили пустые дома в поисках трофеев. Начальство знало об этом, но смотрело на все сквозь пальцы, понимая, что возвращаться придется в страну, разоренную дотла. С паршивой овцы — хоть шерсти клок. Было единственное ограничение — брать не больше того, что можешь унести с собой. Вот и брали — столовые приборы, инструменты. Среди холостяков хорошим трофеем считался велосипед.

Но был в полку один молоденький еврей — авиатехник Боря. Он брал только иголки от швейных машинок. Над Борей подсмеивались, но при этом помогали ему. И набрал Боря полную командирскую сумку-планшет.

Только вернувшись в Союз дед оценил Борину гениальность. В условиях смертельного дефицита хорошая игла для швейной машинке на черном рынке стоила целой зарплаты. А у Бори таких иголок была сумка.