Она была права: это была плохая идея. Молодая женщина Табита Спрюс еще не закончила обучение. Я выпустился, но не мог устроиться учителем. Я работал в промышленной прачечной, получая зарплату немногим превышавшую прожиточный минимум. У нас был кредит на обучение, никаких сбережений и никаких льгот. У меня было две пары нижнего белья, две пары джинсов, пара туфель, и проблемы с выпивкой. Мы помнили об этом, назначая дату: 2 января 1971 года.

Той осенью мы сели в автобус, идущий из Старого Города, где жила Табби, до Бангора, где находился известный ювелирный магазин Дейз. Мы попросили показать самый дешевый комплект из двух обручальных колец, который был в продаже. С великолепной профессиональной улыбкой, в которой не было ни капли снисхождения, продавец показал нам пару тонких золотых колец за 15 долларов. Я достал бумажник, который тогда пристегивал байкерской цепочкой к шлевке джинсов, и заплатил за них. В автобусе по дороге домой я сказал: "Готов поспорить, они оставят зеленый след на наших пальцах".

Табби, всегда колкая на язык, ответила: "Надеюсь, мы проносим их достаточно долго, чтобы узнать это".

Десять недель спустя или около того, мы надели эти кольца друг другу на пальцы. Костюм, который я надел, был слишком велик для меня — я взял его взаймы у будущего шурина, — а моим галстуком гордился бы сам Джерри Гарсия.

Моя новоиспеченная жена была одета в голубой брючный костюм, несколько месяцев до этого служивший нарядом подружки невесты на свадьбе ее подруги. Она была великолепна и напугана до смерти. Мы поехали на свадебный прием (бутерброды с тунцом и содовая) на моей машине, стареющем Бьюике с дышащей на ладан коробкой передач. Я все время трогал большим пальцем кольцо на безымянном пальце левой руки.

Несколько лет спустя — три? пять? — когда Табби мыла посуду, ее кольцо соскользнуло с пальца и упало в сливное отверстие. Я вырвал заглушку слива, пытаясь найти его, но в темноте обнаружил лишь заколку. Кольцо исчезло. Тогда я уже мог купить вместо него новое, более изящное, но она все равно заливалась горькими слезами из-за потери первого настоящего кольца. Оно не стоило и восьми долларов, но оно было бесценно.

Жизнь хорошо обошлась со мной в вопросе карьеры. Я написал бестселлеры и заработал миллионы долларов. Но я ни разу не снимал это дешевое кольцо с левой руки с того самого дня, как моя жена с дрожащими губами и руками и блестящими глазами надела его.

Кольцо заставляет задумываться о будущем, помнить, что у нас было (почти ничего) и какими мы были (чертовски хорошими ребятами). Не дает забыть, что цена вещи и ее ценность — не обязательно одно и то же.

Прошло уже 42 года, а зеленого следа все ещё нет.

Стивен Кинг

довольно долго сидела без работы, но потом нашла и по утрам, как и я, стала уходить из дома. Псеныш на весь день оставался один, и это ему страшно не понравилось. Было ему тогда месяцев 8 – 9, по собачьим меркам – подросток. И порешил он в меру сил и разумения бороться с таким скотским отношением к животному.

Я–то ходил на работу всю его жизнь, он к этому привык, поэтому сосредоточился на жене.

Для начала обгрыз купленные две недели назад за 60 баксов немецкие туфли, в которых жена вышла на работу. Кто помнит, по тем нищим временам деньги не маленькие. По малолетству получил он только устный выговор, но и без того понял, что дело не в туфлях – жена ушла в других. Кстати, после этого за всю жизнь никакой обуви не портил.

Тогда обратил внимание, что жена уходит с сумкой, и вечером перегрыз ей наплечный ремень. На следующий день жена ушла с другой сумкой, а вечером картина повторилась. Я, как мог, сумки починил. Благо зубы у мальца были острейшие, и он не мочалил кожу, а за один укус отрезал как ножницами.

На третий день утром демонстративно перегрыз ремень на глазах жены, когда она уже надевала пальто. Времени на разборки не было, жена на его глазах просто пересыпала содержимое из одной сумки в другую и ушла. Вечером, когда ложились спать, сумка бала цела.

Наутро я встал раньше всех, вышел в прихожую и увидел, что на полу валяется жонкин ключ от входной двери. Чего это она ключами разбрасывается? Наклонился поднять и увидел, что под собачьей будкой что-то есть. Пошарил и достал: пудреницу, помаду, тени, паспорт, записную книжку, ручку и т. д. и т. п. Короче, полный ассортимент дамской сумочки. Все в целости, ничего не испорчено.

Сумка стояла тут же на тумбочке, а клапан у нее был на липучке. Пес, поняв, что дело не в сумке, а в содержимом, ночью носом отлепил клапан, достал абсолютно все и зашхерил под своей будкой. А плоский ключ он, видимо, уронил и не смог потом ухватить зубами. Если бы не ключ, не знаю, догадались ли мы искать жонкину пропажу именно там и даже подумать, что это не потеря, не кража, а форма собачьего протеста.

После этого пес смирился и попыток остановить жену больше не делал. Просто встречал нас с работы радостным визгом с легким налетом укоризны:

— Вот, вы весь день на улице гуляете, а я, бедный, сижу взаперти и в одиночестве.

И ведь что интересно, несовершеннолетнее щенё проделало, выражаясь научным языком, три полных цикла: планирование эксперимента – проведение эксперимента – оценка результатов – корректировка плана по результатам оценки.

А вы говорите: собачка Павлова, рефлексы…

А друзей, как говорится, с собой было. И не мало. Выпили хорошенько в избушке да спать завалились.

А рано утром их странный звук, раздававшийся с крыши, разбудил. Как будто кто-то о крышу нож точил. А потом противненько так, голосом Бабы Яги из советских фильмов, с крыши донеслось:

— Открывайте, суки!

И тишина. Переглянулись друзья, всех троих пот холодный прошиб. Нет, это не белая горячка. Она персонально посещает, к троим сразу не могла "прийти". На полусогнутых, с ружьями, через десять минут вышли из избушки. Никого. На охоту не пошли, фиг его знает, что там по лесу бродит. Выпивали, ведь еще было, обсуждая случившееся, решив, если что, действовать решительней. На утро таже картина: кто-то почиркал о крышу и "Открывайте, суки".

Вылетели на улицу, ружьями круть-верть по сторонам, а никого нет. Совсем уж без настроения квасили до вечера, пока егерь не приехал. Сразу задали ему резонный вопрос: кто или что это было?

— А, блин, забыл вас предупредить, — говорит егерь, — замотался тогда совсем. Это Филя. Он здесь еще маленьким поселился, недалеко. Раньше постоянно тут крутился. А в эту избушку летом часто одна компания приезжала. Выпивали, естественно. И у одного из них вечно планка падала. Дык его товарищи закроются от него в избушке, а тот проспится на улице и давай утром ломиться в двери, крича: "Открывайте, суки!". А Филе, видно, понравилась эта фраза, он и стал ее имитировать. ВОроны, они ж способные к этому. Клюв "поточит" о крышу и свою коронную фразу выдает. Не вас первых пугает.