Татьянин день — отличный повод вспомнить, что студенчество — это не только лекции, но и безумные ритуалы.

Например, в Сент-Эндрюсе устраивают гигантское побоище пеной для бритья, а в Геттингене доктора наук карабкаются на фонтан, чтобы подарить поцелуй бронзовой гусятнице Лизе (за это их арестовывают, но "поцеловать Лизу после защиты" — святое).

В это же время шведская Уппсала ровно в десять вечера взрывается "Флогста-криком" — когда сотни людей одновременно орут из окон, выпуская пар, а в Гарварде устраивают голые забеги (и часто — ceкс после них) в полночь перед тестами.

В Азии свои порядки. Японцы закидываются батончиками KitKat, веря в магию созвучия "обязательно сдадим-победим", корейцы облепляют ворота вузов липкой карамелью, чтобы знания буквально "прилипли" к голове, и не берут скользкого супа из морской капусты — не дай бог выскользнет хоть одна формула.

В MIT с крыши Baker House сбрасывают старое пианино, чтобы "финальный аккорд обучения" закончился громким "Бам!". Если пианино упало тихо (такого еще не было) — его надо поднимать и "перебрасывать".

В это время в Португалии первокурсники гремят по мостовым привязанными к ногам консервными банками, испанские медики "бинтуют" городские памятники, накладывая на них гипс, а наши выпускники из "Бауманки" с грохотом несутся по лестницам в эмалированных тазах.

От поиска мифической лягушки на стенах Саламанки до обкладывания Ньютона яблоками в Китае — этот мир держится на абсурдных ритуалах. Ведь если ты выжил в битве тостами в Пенсильвании или смог обойти звонящую колокольню в Тринити-колледже — сессию ты сдашь.

Наверное?

Как-то работала преподавателем. Все мои ученики знали, что я — добрая. Но. Если меня кто-то разозлит, моя внутренняя темная сторона давала о себе знать. Все вели себя на занятиях хорошо, всегда лезли обниматься. А вот моя подруга, которая тоже работает со мной, очень мягкий человек. Ни в коем случае не будет повышать голос, а уж тем более кричать. И все дети привыкли, что на ее уроках можно повеселится, не слушаться, ведь все равно не накажут. Как-то пришла я к коллеге после своего увольнения и попала прям в разгар какого-то дикого веселья на занятии. Подруга пыталась тщетно успокоить детей. Я зашла в кабинет со строгим криком: "Соскучились, лилипуты? Все успокоились, сели на лавочку и ждем указаний преподавателя! Быстро!". Все мигом оказались на лавочке, сидели тихо, спокойно. Магия, что сказать. А на лице подруги выразились шок вперемешку с благодарностью. Зато, после занятия, дети побежали ко мне обниматься со словами: "Мы скучали".

Это было еще в студенческую пору, когда жила я в общежитии блочного типа. Одна комната принадлежала нам, девушкам-педанткам, а соседнюю занимали ребята, мягко говоря, равнодушные к чистоте и порядку.

Санузел общий на весь блок. Однажды зашла туда, открываю дверь, а прямо перед лицом свисают мужские трусы далеко не первой свежести...

Видимо, кто-то принимал душ, да забыл забрать свое белье вовремя.

Посовещавшись с девчонками нашего блока, решили положить конец этому беспределу ведь неприятно постоянно сталкиваться с чужими трусами!

Тут же родилась идея: вложили записку на латыни внутрь трусов фраза звучала так: Оmniа mеа mесum роrtо, с латыни Все своё ношу с собой.

Надо сказать, наши соседи-физики совершенно не владели иностранными языками, особенно мертвой латынью. Но уже назавтра получили от соседей ответ. Записка лежала на раковине. Тоже на латинском: Ноmо sum humаni nihil, а mе аliеnо рutо ("Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо"). Физики, посоветовавшись с знакомыми лингвистами, провели контратаку.

Помнится в студенческие годы купил заварную лапшу в новой упаковке, пакетик с приправой ядовитой и жиром неизвестного происхождения выкинул, нарубал туда брынзы, кусочек сливочного масла, приправки известного происхождения добавил, колбаску покрошил, заварил.

Друг сидит наворачивает и говорит — а в новой упаковке и вправду вкуснее!

То ли байка, то ли быль...

Сто лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика.

Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный