Семен Аркадьевич лишь поправлял очки. "Это математическая модель, Геннадий. Каждая комбинация просчитываема. Интуиция здесь — лишь эвфемизм для недостатка анализа".

Сегодня была их еженедельная партия. Семен Аркадьевич потратил три минуты, обдумывая первый ход, просчитывая три потенциальных ответа Гены и пять своих последующих ходов. Он передвинул шашку.

Гена даже не взглянул на доску. Он смотрел в окно, где пролетала ворона. "Так... эта ворона летит не просто так. Ветер меняется. Ставлю на D4", — сказал он и сделал ход, который, согласно всем законам логики и учебникам 1978 года, которые читал Семен Аркадьевич, был самоубийственным.

Семен Аркадьевич просиял. "Гена, вы только что добровольно отдали мне дамку и центр доски. Я вас беру! "

Он щелкнул своей шашкой, снимая фишку Гены.

"Берете? " — удивился Гена, наконец-то глядя на доску. "Ай-яй-яй. Ну что ж, интуиция подсказывает, что мне пора пить чай. Пока вы тут думаете".

Следующие пятнадцать минут Семен Аркадьевич методично реализовывал свое логическое преимущество. Он загнал Генины шашки в угол, получил вторую дамку и подготовил сокрушительную многоходовую комбинацию, которая вела к неминуемому выигрышу.

"Вот, Гена. Я ставлю дамку сюда, и через два хода вам конец. Чистая логика. Ничего личного".

Гена прищурился. Он почесал затылок. Он посмотрел на люстру.

"Знаете, Семен Аркадьевич, моя интуиция говорит, что у меня сейчас... голова зачесалась. Это знак. Хожу так". Он передвинул свою последнюю одинокую шашку на линию огня.

Семен Аркадьевич чуть не задохнулся от возмущения. Этот ход не просто игнорировал его угрозу, он открывал его собственную дамку под удар. Это было безумие.

"Гена, вы в своем уме? Вы же проигрываете в один ход! "

"А вот интуиция говорит, что нет! " — стоял на своем Гена. "Она кричит: "Давай, Гена! Этот ход изменит всё! ""

Семен Аркадьевич, трясущимися от предвкушения победы руками, потянулся, чтобы взять последнюю шашку Гены и закончить игру.

И тут он заметил.

Ход Гены открыл линию, о которой он даже не подумал. Ход Семена Аркадьевича, который должен был принести победу, внезапно оказывался ловушкой. Логической ловушкой, созданной его собственным разумом, но активированной абсолютно бессмысленным, интуитивным ходом Гены.

Семен Аркадьевич замер. Он лихорадочно пересчитал все варианты. Нет. Если он возьмет шашку Гены, Гена следующим ходом сделает невероятный, невозможный прыжок через полдоски и заберет обе его дамки. А потом и все остальное.

Логика, его верная служанка, предала его самым наглым образом.

"Ну что, берете? " — спросил Гена, блаженно улыбаясь и отхлебывая чай.

Семен Аркадьевич молча, краснея, отодвинул свою руку от доски. Он отменил свой победный ход и сделал другой, оборонительный, который продлевал агонию партии еще на пару минут, но спасал от немедленного разгрома.

"Искусство требует жертв, Семен Аркадьевич", — назидательно сказал Гена и, не глядя, сделал еще один интуитивный ход.

В итоге партия закончилась ничьей. Семен Аркадьевич молча собирал шашки, его логическое мироздание трещало по швам.

"Вот видите, Аркадьич? Интуиция! " — победно заключил Гена. "Логика говорит: ты проиграл. А интуиция шепчет: держись, брат! Ворона в окне не обманет!"

Семен Аркадьевич только хмыкнул, впервые за вечер, чувствуя, что в этом безумии, возможно, и есть та самая прелесть шашек. Иногда нужно просто довериться вороне.