Однажды поздно вечером летом 1970 я перевернулся на бок и спросил лежащую рядом со мной девушку, хочет ли она выйти замуж.

— Мы поговорим об этом утром, — сказала она.

— Сейчас мне надо поспать.

Утром она сказала, что женитьба — это не очень хорошая идея, а на самом деле, даже очень плохая, но она все равно согласна. Она была права: это была плохая идея. Молодая женщина Табита Спрюс еще не закончила обучение. Я выпустился, но не мог устроиться учителем. Я работал в промышленной прачечной, получая зарплату немногим превышавшую прожиточный минимум. У нас был кредит на обучение, никаких сбережений и никаких льгот. У меня было две пары нижнего белья, две пары джинсов, пара туфель, и проблемы с выпивкой. Мы помнили об этом, назначая дату: 2 января 1971 года.

Той осенью мы сели в автобус, идущий из Старого Города, где жила Табби, до Бангора, где находился известный ювелирный магазин Дейз. Мы попросили показать самый дешевый комплект из двух обручальных колец, который был в продаже. С великолепной профессиональной улыбкой, в которой не было ни капли снисхождения, продавец показал нам пару тонких золотых колец за 15 долларов. Я достал бумажник, который тогда пристегивал байкерской цепочкой к шлевке джинсов, и заплатил за них. В автобусе по дороге домой я сказал: "Готов поспорить, они оставят зеленый след на наших пальцах".

Табби, всегда колкая на язык, ответила: "Надеюсь, мы проносим их достаточно долго, чтобы узнать это".

Десять недель спустя или около того, мы надели эти кольца друг другу на пальцы. Костюм, который я надел, был слишком велик для меня — я взял его взаймы у будущего шурина, — а моим галстуком гордился бы сам Джерри Гарсия.

Моя новоиспеченная жена была одета в голубой брючный костюм, несколько месяцев до этого служивший нарядом подружки невесты на свадьбе ее подруги. Она была великолепна и напугана до смерти. Мы поехали на свадебный прием (бутерброды с тунцом и содовая) на моей машине, стареющем Бьюике с дышащей на ладан коробкой передач. Я все время трогал большим пальцем кольцо на безымянном пальце левой руки.

Несколько лет спустя — три? пять? — когда Табби мыла посуду, ее кольцо соскользнуло с пальца и упало в сливное отверстие. Я вырвал заглушку слива, пытаясь найти его, но в темноте обнаружил лишь заколку. Кольцо исчезло. Тогда я уже мог купить вместо него новое, более изящное, но она все равно заливалась горькими слезами из-за потери первого настоящего кольца. Оно не стоило и восьми долларов, но оно было бесценно.

Жизнь хорошо обошлась со мной в вопросе карьеры. Я написал бестселлеры и заработал миллионы долларов. Но я ни разу не снимал это дешевое кольцо с левой руки с того самого дня, как моя жена с дрожащими губами и руками и блестящими глазами надела его.

Кольцо заставляет задумываться о будущем, помнить, что у нас было (почти ничего) и какими мы были (чертовски хорошими ребятами). Не дает забыть, что цена вещи и ее ценность — не обязательно одно и то же.

Прошло уже 42 года, а зеленого следа все ещё нет.

Стивен Кинг

В конце 90-х я работал программистом на заводе в пригороде Торонто.

Я и другой програмист приходили примерно к половине десятого, и он меня периодически стыдил:

"Вот, мы приходим поздно, а народ уже весь собрался в девять,. Некоторые, может, и в пол-девятого приходят! "

Однажды меня приятель попросил подвезти его в аэропорт к 6 утра. Возвращаться домой не было смысла, и я поехал на работу, чтобы подождать, пока кто-нибудь придёт. Оказалось, что в 6.30 все уже были на местах. После этого мы с коллегой раньше десяти не появлялись.

Незадолго до окончания большого проекта, ко мне подошёл хозяин, голландец лет 60-ти, и спросил:

"Ну как, всё будет готово вовремя? "

Я ответил: "Ну, надеюсь, да, хотя есть ещё нерешённые проблемы. "

Он сказал: "Пойдём со мной ", — и провёл меня в цех, где рабочие что-то собирали, сваривали, вытачивали...

Потом приобнял меня за плечи и ласково сказал: "Сынок! Ты видишь, здесь люди вкалывают, в тяжёлых условиях, с респираторами, набивают себе мозоли. Вряд ли они поймут, что после того, как вся эта установка будет собрана и свежепокрашена, она не заработает из-за какой-то кнопочки на экране монитора. Увольнением ты не отделаешься — тебя от[метел]ят! "

Это оказалось хорошей мотивацией, и проект я завершил успешно!

Дело было в Москве, в Медведково этим летом. Езжу я с работы на маршрутке N169 от ст. м. Медведково до Мытищ... Но суть не в этом... В кабине водителя, как всегда орет "Радио "Шансон", водила летит Пегасом, ну а чтоб не расстраивать пассажиров и изредка останавливаться в районе, нужном пассажиру, водилы вешают объявления, типа как в этот раз: "Водитель глухой! Остановки требуйте громче и заранее!" И вот едет за спиной у водилы старушка-божий одуванчик и нервно так смотрит через плечо водителя на дорогу, пытаясь угадать необходимое место остановки... И вот лицо старушки озаряется счастьем, она наклоняется к водителю и прямо в ухо орет ему со всей дури — "У светофора остановите, пожалуйста!" Водила от испуга жмет по тормозам, все пассажиры смещаются с насиженных мест и оказываются кто на полу, кто друг на друге... Водитель не был джентьменом и потому сказал старушке все, что джентьмен бы никогда даже не подумал:-)) К мнению водителя присоединились мнения пассажиров, однако сильно побледневшая старушка не растерялась и возразила, что водитель — глухой, и вот, мол — у него об этом даже крупными буквами написано!!! На такой железный довод водителю ответить было нечем, как и пассажирам... После этой истории таблички о глухих водителях, по крайней мере на этом маршруте я больше не замечал...

Доктор ЛЕКТОР

— Возьмите змеюшу... на подарок... — уныло говорит мне миниатюрная продавщица из "КБ", протягивая новогодний набор с торчащей мягкой игрушкой-змейкой.

— Мне некому, увы... — отказываюсь я и она печально поблёскивает скобками:

— Директор наш понабрал, а они остались... и мы без премии…

— Да не продашь ты...

Иногда самый безобидный малыш может нечаянно обрушить лавину обратки, от испорченного вечера до перелома челюсти...

Дело было в доме отдыха в начале 70х.

Приехали мы с родителями поздно вечером, долго заселялись — какой-то там факап произошел, броню нашу не могли найти или еще чего-то. Хорошо хоть на ужин успели. Но