Про вредную бабульку-вахтера

В далекие 80-е в НИИ, где трудилась моя мама, был, естественно, пропускной режим и попасть туда мог далеко не всякий. И мне было очень тоскливо томиться вечером на проходной, всматриваясь в толпы выходящих сотрудников. Конечно, это было далеко не каждый вечер. Просто иногда мама просила меня встретить её, чтобы вместе куда-нибудь ломануться.

Будь то кино или гастроном, где одному выстоять вечером 2-3 очереди в разные кассы было нереально.

Но, ближе к делу. Как-то пару-тройку раз мама упрашивала добрую старушку вахтёршу пропустить меня к ней. Та со скрипом, но соглашалась. Но, когда я приходил встретить мать, то всякий раз натыкался на очень вредное создание с мелкими крысячьими глазками, огромными очками и необъятным тазом. Она ни в какую не хотела впустить меня, ввиду своей врожденной сволочности, за что и получила от меня кличку Тортилла. Надо сказать, эта кличка к ней достаточно прочно прилипла, и вскоре её стали так называть все сотрудники НИИ, так как были со мной полностью солидарны.

Ну что с меня возьмешь? Ну, какой я шпион? Да и секретного там, по сути, ни фига не было. Все слонялись по коридорам или сидели в кабинетах и старательно делали вид, что работают. Стандартная картина советской эпохи.

Но вот наступило лето. А это значит, что школьники должны были проходить трудовую практику (рожденные в СССР поймут, о чем я). Это когда всех трудоспособных детей приучали к труду. Озеленение улиц, уборка школьной территории и прочая нуднота. Я и мой одноклассник Димон делали хитрее: поскольку наши мамы работали вместе, то они молвили словечко НИИ-шной завхозной тёте и мы трудились под присмотром. А нам это было на руку: столовая под боком, мамки обеденными рублями обеспечивали исправно (не тунеядцы, ведь). Работы там было немного: так, подай-принеси. А после законного 4-часового рабочего дня водные процедуры, благо море под боком.

А поскольку мы трудились на законных основаниях, то проход на территорию института был беспрепятственный. Все вахтерши нас знали в лицо и пропускали без проблем. Но Тортилла, видать, обладала потрясающим злопамятством: смотрела на меня с презрением, на приветствия принципиально не отвечала, но не впустить не могла. А как ей этого хотелось, было видно невооруженным взглядом. И вот, идём мы с Димкой из столовой в институт сытые, довольные. Кругом тишина, ибо все на обеде.

Да и Тортилла, видать, требуху свою успела набить. Сидит на посту и чаёк из большой кружки сёрбает. Как только мы миновали пост, у меня в голове созрел ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН ОТМЩЕНИЯ! О чём шепотом сообщил Димке. Тот принял на ура, ибо раздолбай был похлеще меня. Буквально метров через 15 после вахты прямо по коридору есть туалет. Мы туда забегаем, и вылезаем через открытое нами окно. Первый этаж, все-таки. Оказавшись на улице, бежим до проходной, замедляем шаг, заходим в холл, и, как ни в чём не бывало минуем Тортиллу во второй раз. Та, вижу, заинтересовалась. Сёрбать перестала. Мы снова за угол и в туалет. Делаем третий круг. На сей раз эта старая черепаха аж привстала. Отбежав с Димоном подальше и, как следует проржавшись, я предлагаю усложнить трюк, вернув, таким образом, бабке разум на место – "выйти" таким же образом аналогичное количество раз. Что и было сделано. Самое сложное было – делать при ней вид, что ничего не происходит и не заржать!

Всем спасибо.

Расскажу историю (или байку, уж не судите строго!), услышанную от главного штурмана ГНИИ ВВС им. Чкалова как раз в бане, в процессе розлива соответствующих жидкостей.

Вроде как однажды прибыл к ним в Ахтубинск, на испытания чегой-то там, чуть ли не сам Келдыш (ну или какой другой академик, тут я не помню!).

Обихаживали учёного всячески

Бабушка работает в кабаке. Рассказала такую историю: Был у нас один постоянный клиент, дедок лет 60-70. Прошел войну, помогал в Чернобыле, где и нахватался радиации. Пил, чтобы пожить подольше, как он говорил. Очень добрый был. Всех шоколадками угощал. Зашел как- то парниша маленький со своей мамой в наш кабак. Пока мамашка куда-то бегала, этот дедушка решил угостить парнишу. Купил шоколадку и стал разговаривать с ним. Мамашка тут же подбежала, начала бить мужчину по голове сумкой, кричала, как потерпевшая, и вызвала полицию. Дедулю задержали, он со слезами доказывал, что он ничего не делал. И все мы вступились. Полиция уехала, а он тут же ушел домой. Не появлялся несколько дней. Потом пришел его товарищ и сказал, что тот надел парадный костюм со всеми медалями, встал у портрета своей жены покойной, взял его в руки и застрелился из старого ружья. Сказал, что не стерпел бы такого позора. Рыдали всем кабаком. С тех пор эту мамашку не видели, а её парнишка спросил его имя и ходит иногда к нему на могилку, и кладет такую же шоколадку, как и дедуля купил ему в тот день.

Лежала я в 1973 году в одном из районных роддомов Курганской области. Главврач был мужчина лет тридцати. Но из тех, для которых кроме пациентов никого и ничего не существует. По общему признанию обитательниц учреждения — большой профессионал своего дела.

И вот объявили, что приезжает комиссия. И будут в ней товарищи аж из Министерства здравоохранения.

Стрельба в школе, рамки не сработали, все ищут виновных... Расскажу байку, была может со мной, а может я все выдумал ибо недуховноскрепный.

Было это, когда нигде не работал, кроме как на всевозможных обьектах. И вот как-то звонок в начале августа с предложением — срочно сделать в нескольких школах СКУД и видео.

Скинули проекты, глянул