спецоборудования, и устанавливалась еще одно кресло. Использовалась она, в основном, в учебных целях.

Брали техника только для перелета из пункта А в пункт Б. И полет в этом случае всегда был "гладким" и дозвуковым. Делалось это с единственной целью. Опытный техник в точке прибытия, мог один и быстро сделать полную предполетную подготовку. И самолет без всякой задержки возвращался обратно. Потому что, часто бывало, что местные авиатехники не умели обслуживать данный тип самолета, или умели, но не имели допуска. Или, еще какая херня. А тут удобно, все свое привез с собой.

Вот, наконец, собственно, и сама история.

Случилась она, в N-ском истребительном авиаполку. Служили там два очень опытных и заслуженных человека. Летчик и Техник. Кто не знает, кто такой техник, быстро вспоминает фильм "В бой идут одни старики", и техника (механика) самолета в исполнении артиста Алексея Смирнова. Это будет хорошая картинка к истории.

Служили давно, понимали друг друга с полуслова, и раньше у них был один общий самолет. В смысле, Летчик на нем летал, а Техник его готовил. Но годы пробежали, Летчик был еще ничего себе, боевой, а вот Техник уже начал потихоньку готовиться к пенсии, и мудрое командование полка, понимая, что человек выдыхается, перевело его с обслуживания боевого самолета на "спарку". "Спарка" на полетах требовалась не часто, делала по одному, два вылета за смену, а могла и вовсе все полеты скромно простоять в сторонке. Да, и забыл сказать, друг друга они называли Степаныч и Васильич.

Было раннее утро. В полку начинались очередные, плановые полеты.

"Спарка", сгорбившись длинным "фонарем", как обычно, стояла на самом краю бравого строя боевых истребителей. Летчики получили задания, и расходились по самолетам. Техник "спарки" Васильич, в ожидании, тихо сидел под крылом, прячась от встающего, но уже жаркого, южного солнца.

Вдруг, он увидел, как вдоль самолетов, прямо к нему, быстро шагает заслуженный летчик, но для него уже давно, просто Степаныч.

– Степаныч, здорово. Я не понял, ты ко мне?

– Да. Здорово, Васильич, как самолет?

– Ласточка, Степаныч, ты же знаешь. Все проверил, полная заправка, все в норме, можешь лететь.

– Слушай, Васильич, тут такое дело. Мне сейчас надо быстро смотаться на аэродром подскока, там кое-что обсудить, и сразу обратно. Ты полетишь со мной, разрешение командира есть, – и протянул ему второй шлем.

– Не, Степаныч, не шути так, я не могу. Да, правда, не могу я сегодня, мне вечером еще на родительское собрание в школу к младшему надо.

– Васильич, ты это, давай не мудри, на все про все, уйдет не больше трех часов. К обеду вернемся. Не тяни, садись быстрее, и поехали.

– Ладно, ладно, Степаныч, не кипятись. Надо, так надо. Слетаем. Только ты это, иди, погуляй минут десять, ну покурить хоть сходи.

– На хрена еще?

– Ну, мало ли что. Знаешь ведь, самолет – это такая штука. Дай-ка я, на всякий случай, еще раз все проверю.

из КГБ. Чтобы не светиться, числился приятель при одном штабе на незаметной должности. Под него была выстроена целая параллельная биография.

Служебная необходимость периодически гнала приятеля за рубеж и заставляла застревать там надолго. Но начальство требовало от него добывать из американцев информацию всегда за пределами их родины, на всяких международных выставках. Может, валюту экономили, или считали, что так безопаснее для самого агента. Попасть в США оставалось для него недостижимой мечтой. Понятия не имею, насколько успешно ему работалось – несмотря на откровенность по многим вопросам, этот общительный человек умеет молчать. Своё удостоверение полковника ГРУ он показал мне только в начале 90-х в день, когда его уволили под сокращение. Не думаю, что от обиды – про своих коллег и начальство он по сей день не сказал ни единого худого слова. Просто счёл, что ничего его больше не связывает с организацией, выкинувшей его на улицу в 35 лет в середине успешной карьеры. В тот год он рано поседел. Но это у них в роду, ему идёт.

Полковничье звание объяснил тем, что в те годы старшие офицерские звания раздавались в российской армии легко, вместо зарплаты, которую всё равно тут же сжирала инфляция.

Отставной офицер средних лет, ни хрена не умеющий делать, кроме своей бывшей работы – в начале 90-х это была обычная, грустная история.

Кончалась она обычно должностью топтуна-охранника. Но отставной офицер военной разведки великолепно знал язык вероятного противника и умел добывать информацию. Он немедленно подал заявку на грантовый конкурс, на обучение в магистратуре США по теме "Информационная безопасность".

Никаких подписок о невыезде своей бывшей конторе он никогда не давал. Для офицера ГРУ это было бы просто смешно. В графе "род занятий" честно указал "безработный". В тот год одним из приоритетов американского конкурса была адаптация уволенных российских офицеров молодого возраста, наверное, чтобы не пошли в международные террористы. На собеседовании обаял всю комиссию и прошёл по конкурсу тридцать человек на место.

Так бывший полковник ГРУ с американской специализацией впервые попал в США, на целых полтора года. После первого года учёбы у него появилось право на летнюю стажировку. Которая оплачивалась стипендией программы примерно в 2 тысячи долларов в месяц, из средств наивных американских налогоплательщиков. В США таких летних вакансий море – работай, пожалуйста, всё лето бесплатно или за гроши, пока нормальные сотрудники отдыхают. Но в самых крутых организациях очень строгие входные требования. Без пяти минут магистр одного из лучших американских университетов мог претендовать на любую. По старой памяти ему приглянулась одна вакансия в Вашингтоне. В результате, всё лето недавний полковник ГРУ с интересом проработал скромным сотрудником отдела информационной безопасности Пентагона. Бывшие российские коллеги пытались к нему подкатиться всего один раз. Они откровенно пояснили, что вербовка нужна им только для галочки и для прокатиться в Вашингтон. В ответ он процитировал им знаменитый закон Паркинсона в собственной редакции: "Всякое заветное желание исполняется только тогда, когда в нём отпадает всякая необходимость…"

Подходят по одному практически к каждой девушке и надоедают, пытаясь заполучить телефончик. Тут один срывается и прямиком ко мне.

П — Девушка, здравствуйте, я вас так долго искал!!!

Я —???

П — Ну как же помните тогда... мы с вами познакомились и вы ушли даже мне телефон не оставили и я вот уже 2 недели вас тут ищу.

Я нахожусь в здравом уме и твердой памяти и точно знаю, что вижу этого молодого человека в первый раз в жизни, о чем ему и сообщаю. Еще пара фраз в моем исполнении и парень отваливает, потеряв надежду и получив штрафной балл.

Я нахожу свободную скамеечку неподалеку и присаживаюсь, закуриваю и опять же краем глаза наблюдаю за парнями. Они уже наши очередную жертву и следующий пикапер выдвинулся на ее покорение. Жертва была и вправду хороша — высокая стройная брюнетка, короче практически королева.

Стандартное приветствие от парня:

П — Девушка, как долго я вас искал...

И тут... Девушке бросается ему на шею и монолог:

Д — Славик, зайка моя, какая же ты все-таки сволочь! Как ты мог... Это я тебя уже целый год ищу... Ты просто исчез... А я даже не знаю твоей фамилии, ни адреса, ни телефона... а я так скучала... Та неделя, проведенная с тобой, была самой прекрасной в моей жизни... А вот теперь нашему сыну так нужен отец...

П (в большом ступоре) — Какой отец!!??

Д — Ну ты что!!! Нашему сыну уже 4 месяца, он так на тебя похож... я вот думала тебя уже через милицию разыскивать... на алименты подавать...

(парень уже практически отбивается от нее, глаза по 5 копеек. В стане парней еще больший офигизм) Ты так нам нужен! Мы тебя любим!

Парень дает задний ход и убегает, крича — Я не Славик!!!

Д — Да!??? Ой, значит я обозналась!

Мальчики оччень быстро свалили из парка, озираясь по сторонам. Я и еще несколько невольных свидетелей этой сцены улыбаются и аплодируют девушке. Девушка встряхнув копной волос и подмигнув мне — Как они мне надоели! — гордо удаляется.