Жил-был кот Мурзик – пушистый сибиряк. Когда ему было шесть месяцев, домой взяли щенка – красавца и умницу лайку Вольфа. Скоро эта парочка крепко сдружилась. С ними случалось много историй, забавных и не очень.

Каждое лето мы жили подолгу на даче. Как-то вышел я из домика за водой (старица через дорогу). На обочине наблюдаю картину: Мурзила подкатывает к миловидной кошечке. При этом обычно грозный хищник и охотник ведет себя необычно: наклонив голову, мелко семенит, по спирали приближаясь к ней, и нежно воркует без остановки:

— Мур-мур-мур...

Ну, правда, кошка действительно была такая вся из себя кошачья барби.

Тут Мурзик видит меня, погромыхивающего ведром. Он преобразился мгновенно: вздыбился, выгнул спину, зашипел, угрожающе бочком шагнул ко мне и поднял лапу.

Ну, думаю – подыграю котейке. Почтительно обошел его шагов за пять, подмигнул. В ответ, показалось, подмигнул и он, и снова к кошечке:

— Мур-мур-мур...

Через минуту иду назад, смотрю: они лапа-об-лапу уже удаляются на соседнюю заброшенную дачу – кто устоит перед таким ласковым, но грозным зверем?

Сготовили ужин, сели с братом есть, покормили Вольфа. Вдруг слышим истошный, полный тоски прощания с жизнью кошачий вопль: кто-то убивает нашего кота!!!

Говорят, в экстремальных ситуациях открываются сверхвозможности: через секунду, не сговариваясь, мы вырвались из дома спасать Мурзилу. При этом неизвестно как, но в руке у меня оказалась мотыга, у брата – топор.

Впереди, естественно, выскочил Вольф.

Воображение рисовало извращенных садистов, пытающих нашего кота.

НО! Оказывается, со всех окрестностей собрались претенденты на эту прекрасную кошечку. Их было реально около дюжины. В самый напряженный момент, когда Мурзик понял, что сейчас его будут бить, возможно, даже ногами, он и издал этот вопль.

На мордах и в выпученных глазах котов явно читалось полное и абсолютное офигение: через считанные секунды на "стрелку" ворвались мурзиковы "братки".

Первым, сиганув через калитку, на заброшенную дачу влетел Вольф и сходу кинулся в атаку, следом с боевым криком, размахивая мотыгой и топором, ворвались мы с братом.

Вольф никогда не кусал кошек, так как дружил с Мурзиком. Поэтому, догоняя замешкавшихся "женихов", он поддавал им под брюхо носом. Те, совершив в воздухе сальто или более крутой акробатический кульбит, смачно шмякались метрах в трех или врубались в заборы и кусты.

Посредине всего этого побоища сидел Мурзик. Он был спокоен, глаза сияли гордостью за свою "бригаду".

Через несколько минут все было окончено. Мы, смеясь, отозвали Вольфа, пошли в домик. Кот остался насладиться плодами победы.

P.S. Ночью ему все-таки набили морду. Видимо, ушел далеко от дачи.

Кошечка навещала его еще почти две недели, пока однажды ее не выследил и прогнал Вольф. Все это произошло на глазах Мурзика. Он два дня гнобил за это собаку – как только тот пытался прилечь поспать или просто отдохнуть, Мурзила, противно мяукая, сгонял его. На ночь приходилось выставлять кота из дома, чтобы пес (да и мы) могли спокойно выспаться.

Через два дня Мурзик познакомился с другой кошкой и простил друга.

Даже если вы знали, почитайте ещё раз!

– Чингиз Хан умер во время ceкса.

– Альберт Эйнштейн никак не мог запомнить свой номер телефона.

– Грязный снег тает быстрее, чем чистый.

– В офисном столе в 400 раз больше бактерий, чем в туалете.

– Мать Гитлера всерьез подумывала об аборте, но врач ее переубедил.

– 1111111 х 1111111

Поведение на форумах анонимов, которые пишут чушь, а потом наслаждаются полётами в них камней, напоминает мне поведение мелкого брата, когда ему было лет 8—9. Нас привозили в деревню к бабушке. Он прятался за высоким забором и обзывался на прохожих мальчиков и девочек, кидал в них камни. Разговоры с ним взрослых не помогали. Конечно, лезть через забор 2, 5 метра и пытаться открыть запертую калитку той же высоты никто и не пытался, поэтому все ограничивались тем же киданием камней или обзываниями в ответ. Но что-то пошло не так. Однажды он нарвался на пацана, который, подёргав калитку, понял, что в лоб атаковать не удастся, зашел во двор соседей, там пролез в щель забора, через огород забежал во двор и за несколько секунд настучал мелкому по соплям так, что тот рыдал поросячьим визгом. Ни я, ни бабушка, ни дед не пошли разбираться, ибо сам виноват.

Случилось так, что актёры Александр Абдулов и Семён Фарада захотели, чтобы и у их героев, слуг графа Каллиостро — Жакоба и Маргадона, была своя песня. Написать её нужно было срочно, а поэта Юлия Кима (который писал песни к фильмам Марка Захарова) в это время в Москве не было.

Захаров попросил композитора Геннадия Гладкова по-быстрому сочинить

Году так в 90-м ФБР распутывало длиннейший клубок преступлений, лежавших в основе могущества финансовой империи американского миллиардера

Милкена. С первых газетных полос на меня глядели крупные фотки этого миллиардера – смуглый сорокалетний мачо средиземноморского типа с мрачно-страстным взглядом горящих адским огнём глаз – настоящий демон,