Сделать по-дружески

Был у нас одно время водитель. Машину с водителем нанимали в автопарке. Понадобился ему совочек для печки. (Частный дом)

Ну, там уголек в печку подкинуть, подобрать горящие угли, если что из горящей печки выпадет, и вообще — в хозяйстве вещь нужная. А в магазине такой совок продавался. Крепкий, кованный, но стоил он тогда 12 советских рубликов.

Деньги, по тем временам, не сказать чтобы большие, но приличные. Чуть больше 2(двух пузырей), чтобы было понятно. Как-то поделился он своей проблемой с приятелем, а тот ему и говорит:

— Ты что, дурак такие деньги платить за совок? У тебя же весь автопарк в друзьях ходит. Ты то тому подвезешь, то тому отвезешь, в парке листовой металл есть, гильотина есть, кузнец, когда трезвый, может лошадь и блоху подковать. А ты собираешься за какой-то совок больше двух пузырей пустить на ветер. Не ожидал...

Короче. Обошёлся нашему водителю совок, как он рассказывал, в пять пузырей. 2(два) и 5(пять) — чувствуете разницу в выгоде?

Тому, кто на металле сидит, тому, кто на автокаре подвозил бухту с листовым металлом, гильотинщику — само собой, кузнецу — само собой, ну, и мастеру ремцеха, разумеется.

Все же друзья! Просто так просить неудобно, не нищий же, а брать деньги, в то время, было брать западло. Такая вот история вспомнилась.

Однажды летом поехали с друзьями на дачу на машине. В воскресенье вечером ехать домой- а машина не завелась. Пришлось идти на электричку. Дорога неблизкая, духота стояла ужасная, электрички забиты до предела, весь народ с дач едет- короче, в первую мы вообще не попали, еще час ждали другую, еле втиснулись в тамбур, я с одним знакомым попала в один

Десятки СМИ и соцсетей "отметили" 19 августа 35-летие выступления ГКЧП. Заключив, что его "путч" продолжался всего три дня. И спалился. А дальше что? Молчание.

А дальше всех его членов и руководителей, ГКЧП поддержавших, по приказу Ельцина и с согласия Горбачева арестовали и упрятали в СИЗО, которому журналисты придумали название "Матросская тишина". По названию улицы, где это узилище находится.

А дальше? А дальше стали придумывать им обвинение. Как-никак ГКЧП образовали высшие руководители СССР, которые документы о его целях и задачах опубликовали в центральных газетах 20 августа 1991 г.

Однако российскую прокуратуру во главе с "нашим прокурором" Степанковым они не интересовали. Всенепременнейше надо подвести "путчистов" под расстрельную статью. Наконец, им вменили "измену Родине". Под ней в УК подразумевался СССР.

Но в декабре 1991 г. его не стало. И как быть "нашим прокурорам"?

Наконец, придумали амнистию, которую Госдума объявила в 23 февраля 1994 г. Обвиняемые ее приняли. Однако от нее отказался Герой Советского Союза, участник штурма Берлина и первого Парада Победы генерал армии Валентин Иванович Варенников. И потребовал суда над собой.

В итоге Военная коллегия Верховного Суда РФ 11 авг. 1994 г. его оправдала по всем статьям за отсутствием в его действиях состава преступления.

Так рухнуло это сфабрикованное российским властями "дело ГКЧП".

Служил со мной один офицер. Послевоенное детство и детский дом отложили на его характере зависть и жадность. И это у него стало патологией. Когда шли в офицерскую столовую он всегда вырывался вперед, вбегал в зал к нашему столу и высматривал на каком блюдце лежит кусок масла побольше или куски сахара покрупней и т. д Там естественно и усаживался. Мы естественно знали его "слабость" и постоянно разыгрывали. Как то раз перед ужином я вырезаю из пенопласта по размеру сахара два куска и подкладываю на одну из тарелок. Витя, так его звали,"попадается". Когда мы садимся за стол его лицо светится от счастья. у всех по три, а у него пять кусков! Подходит время пить чай, Витя высыпает сахар в стакан... Два куска всплывают. Витя с идиотским выражением лица пытается их ложкой утопить, мы сидим давимся от смеха. Он не обращая на нас внимание пыжится и тихо матюкается:-б.. ди, надо же такой сахар придумать, что мне теперь весь вечер ждать пока он растает? Суки... Тут мы не выдерживаем и начинаем громко смеяться. И до него наконец доходит, что его разыграли. От его матов чуть в столовой окна не вылетели.