Университет во Франции. Кафедра Литературы, летняя сессия.

В деканат врывается первокурсник.

(дело в том, что здесь, по старой доброй — и тупой — традиции лучшего в мире советского образования студентам помимо профильных предметов дают ещё и левые. Математику, историю, физику, корейский язык — на первом курсе в частности).

Первокурсник, надо заметить, не француз, а гражданин США.

В общем, врывается он в деканат и орет:

— Где этот чудак на букву "м", профессор физики Франсуа... ль.

Убелёный сединами мудрец, оскорбленный в присутствии коллег аж подпрыгнул:

— Это я м... ак? Ты сам му... к! Вон отсюда!!

Тут вмешивается декан. Спрашивает, мол, что за конфликт.

Профессор объясняет, студент за весь год был только на одном, на первом, занятии. А теперь пришел на экзамен и требует оценку "отлично". Ну профессор и поступил должным образом — поставил "неуд" и велел придти на пересдачу.

Декан спрашивает студента, интересно, товарищ, получается. На лекции не ходил, на семинарах не был, да ещё претензии!?

Студент:

— А что мне было делать? Прихожу я на первое занятие, этот дятел нам говорит, что заниматься будем по учебнику Локера. А учебник этот писал коллектив авторов: Локер, Мастерсон, Лученни и Трауб. Мастерсон — это я.

НЕМАЯ СЦЕНА.

Оказалось, в общем-то всё просто. Парень вундеркинд. В 11 лет закончил школу, в 16 — университет, физмат. Стал в этом университете преподавать, написал учебник. В 20 лет вдруг почувствовал, что физика ему надоела, заинтересовался литературой. Решил обучаться не на родине (где известен в университетских кругах).

Дело в итоге быстренько замяли, поставив студенту "отлично", и уволив своего препода за профнепригодность.

P. S. Имена и фамилии изменены.

Дело было в зимнюю сессию, когда мне предстояло вести не равный бой с военной медициной — нечто среднее между медициной, ГО и военной кафедрой. Прозанимавшись целый год для меня так и осталось загадкой должность стрелок-санитар, вроде и помощь должен оказывать, а судя по названию пристреливать чтоб не мучились.. Так вот, тяну я билет с резиновой

Месяц назад меня сбила машина. Удар был такой силы, что я проехался на три полосы, вылетел на встречку. Не знаю, как так подфартило, но водитель на встречке успел затормозить, оказался МЧСником, оказал первую помощь. Я сломал берцовую кость в трёх местах, оба плеча вывихнул в обратную сторону, в основном голову повредил, сотрясение мозга и, к тому же, ещё бы 2мм счесал и остался овощем. Можно сказать, что мне очень повезло. Полное восстановление – год, сейчас уже выписали из больницы, рассекаю на инвалидном кресле. И все это время меня не оставляла моя девушка. В день она спала не больше часа, больница-работа – это весь ее маршрут, пока я лежал там. Она разговаривала со мной, веселила, всегда улыбалась и ни разу при мне не плакала. Я так восхищаюсь ей. Я так благодарен ей. Скоро у нас свадьба.

Лена, я знаю, что ты читаешь это. Я люблю тебя. Спасибо.

В 1880 году пара обуви стоила дороже, чем целая семья зарабатывала за неделю. Не потому, что кожа была редкостью. И не потому, что сапожники были жадными. Причина заключалась в одном-единственном этапе — соединении верха обуви с подошвой.

Этот процесс назывался lasting, и выполнить его могли лишь самые искусные мастера в мире. Они работали от рассвета

Март этого года. Выхожу на крыльцо покурить. Вижу картину — из соседнего подъезда офисного здания в клубах черного дыма, кашляя, выбегают люди. Дым прёт и из окон. Во всем здании вырубается электричество. У управляющего зданием спрашиваю:

— Николаич, чё за х... ня?

— Электрощиток загорелся — говорит тот, — Там в одном офисе дамочки, мля, мерзли всё, понавключали обогревателей, у каждого стола по 2 штуки, плюс холодильник, микроволновка, компьютеры и т. д. , а здание старое, сеть и не выдержала. П... ц, теперь на весь день без электричества.

— И в какой же конторе такие му... ки работают? — спрашиваю я.

Ответ меня убил:

— Да эти, чинуши — Государственная региональная комиссия по энергосбережению и обеспечению энергоэффективности.