Ну, что тут поделаешь? Говорю: "Стойте здесь, дедушка", быстро до кассы метнулся и купил второй билет до Подольска (я туда же ехал — живу там) — что там покупать то — 30 рублей... Подхожу, говорю "Телефон однополчан помните?". Памятью дед был не обижен. Я тут же набираю его однополчанина, объясняю ситуацию и говорю, когда мы с дедом будем в Подольске. Беру ветерана под руку (он с палочкой) и топаем к турникетам.

Он тут хотел совсем расплакаться, но я ему строго немного сказал: "Дедушка, вы воевали, а я всего лишь помогаю вам проехать 30 км". До Подольска добрались спокойно. Дед в основном спрашивал обо мне, а о себе мало рассказывал. Полчаса проскочили быстро. На выходе с вокзала нас ждали... 4-ро. Три ветерана и один молодой парень (внук одного из них и по совместительству — водитель). Обнимаются, целуются...... ну я вижу — всё в порядке, сказал их "обнятым" спинам "до свидания" и пошёл к остановке маршруток. Но метров через 50 меня догнал тот самый внук и ОЧЕНЬ настойчиво попросил вернуться. Возвращаюсь... А где же "мой" дед???? — и тут я понимаю, что он просто снял пиджак и, видимо из сумки, достал китель... Звезд Героя там не было, но это, наверное, единственная из наград, которой не хватало для "букета": -). Эти дедки подхватили меня "под белы ручки", завели за цветочную лавку, один из встречающих достал из пакета армейскую флягу (с которой, как он потом объяснил, он дошёл до Варшавы в компании этих вот ребят). Второй из пакета достал стопку алюминиевых кружек, а третий — баклажку воды без газа и яблоки (свои, с дачи)... Разлили себе по чуть чуть, а мне — "наркомовские". Я пытался отказаться, но они посмотрели на меня ТАК...

Тот, что с закуской, дал мне баклажку и сказал "Глоток воды, потом из кружки, потом — ещё глоточек. Много воды не пей"... Во фляге оказался чистейший медицинский спирт... Я постоял с ними минут 20, потом поблагодарил и, провожаемый криками "спасибо за Васю" (так деда звали), побрел обратно к остановке. В голове слегка шумело... Было тепло и светло. За этих бодрых старичков, за то, что сам я не побоялся сделать такую мелочь для ветерана, в которой он очень нуждался...

Но было одно "но"... Дед рассказал, как потерял барсетку. Когда он приехал на вокзал — он оделся в парадный китель, а пиджак спрятал в сумку. Достал барсетку, позвонил однополчанину, что едет и поехал до Царицыно, а барсетку положил в сумку сверху. И закрыл сумку. Когда приехал в Царицыно — сумка была открыта и барсетки не было. Так вот, какая же сволочь в метро раскрыла сумку у ветерана, обвешанного медалями и спёрла его барсетку? В День Победы????????

P.S. А в пиджак он переоделся в Царицыно, так как боялся, что ещё и медали "потеряет".

В конце 70-х нашему НИИ исполнялось 50 лет. Был большой праздник, множество гостей, даже заместитель министра приехал поздравить. В этот день мы впервые увидели Витю в пиджаке с колодкой. Если ты видел сегодняшних ветеранов, тех, кто ещё остался — у них за счет юбилейных медалей колодки сейчас такие же, как у Вити в тот день. Ни один из наших ветеранов не мог похвастаться даже половиной его орденов. Там был даже орден Ленина, что по мерам ВОВ было огромной редкостью — это уже в последующие годы его стали давать просто за безупречную выслугу лет.

На общие расспросы Витя ответил коротко: теперь можно. Уже после мероприятия мне, как другу, он рассказал, что во время войны служил в разведке. И был у него товарищ — Миша. Друг без друга они за линию фронта не ходили - только в случае ранения ( у Вити их 2 было). Миша был редким талантом по части маскировки и прочих важных для разведчика навыков — так как до войны много охотился и изучал это занятие весьма подробно. Именно Мишина смекалка и навыки не раз давали им возможность вернуться с задания живыми. Но при этом между ними была огромная незримая стена- не для них самих, а для руководства — дело в том, что Миша имел в биографии тяжелое пятно в виде расстеленного отца и репрессированной матери, а вот у Вити была просто образцово- показательная биография "без единой помарки". О нем даже в газете пару раз писали как о примере для товарищей. В итоге Миша за все их совместные операции получил пару медалек, а Витя — полный иконостас "за себя, Мишу и тех, кто остался там, за линией фронта". Миша в конце войны был тяжело ранен, и увидеться им было суждено только после войны. На той встрече Витя решил, что надевать "общие" с Мишей награды одному — несправедливо. Не по человечески это, когда один пользуется тем, что получено вместе. И так ни разу не надевал.

В дальнейшем, уже в 60-х, Миша добился реабилитации отца, а уже в 70-х, незадолго до 50-ти летия НИИ, при активной помощи Вити, Миша получил свой личный Орден Ленина, который заслужил в те военные годы.

P. S. Миша умер в конце 80-х, Витя — в конце 90-х. Рассказчик жив до сих пор, 93 года (он работал на военном заводе).