чтобы мы договорились между собой и выучили разные произведения, дабы не повторяться.

Конечно, все хотели рассказывать "Я помню чудное мгновенье".

И вот, открытый урок настал. Задние ряды торжественно заняли директор, завуч и учителя из других школ. Все шло прекрасно. Гости, одобрительно кивая головами, прослушали, как Леночка Шлегель, будущая золотая медалистка школы, с чувством рассказала "Ангела".

Затем Серега Гисич оттарабанил пресловутое "Чудное мгновенье".

А потом настала очередь Вовки Ляпкало… Он откашлялся и начал:

Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

Когда легковерен и молод я был,

Младую гречанку я страстно любил;

Все начали прислушиваться – такого стихотворения никто не помнил. Нина Петровна забеспокоилась. А Вовка продолжал:

Прелестная дева ласкала меня,

Тут выступление Володи было прервано возмущённым голосом завуча:

— А это точно Пушкин?

Но директор сказала:

— Пусть продолжает.

И он продолжил. Я думаю, Вовку еще никогда не слушали с таким вниманием. Мы узнали о презренном еврее, измене гречанки, а потом и вовсе услышали:

В покой отдаленный вхожу я один...

Неверную деву лобзал армянин.

— Хватит! – завизжала Нина Петровна.

Наступила нехорошая пауза.

А Ирка Лисина вдруг спросила у учительницы:

— А что такое лобзал?

Лицо Нины Петровны покрылось красными пятнами. Вопрос Ирки остался без ответа.

Слово снова взяла завуч:

— Я считаю, Пушкин не мог написать такого стихотворения! Это грязная пародия....

вы понимаете последние строчки, скорее всего вы скажете: "Ну вот раз есть у Дондукова на чём сидеть, это — единственная причина ему заседать".

Так думают многие, кому я цитирую эту эпиграмму. Так думал и я когда-то.

Теперь — контекст.

В то время мало кто сомневался, что "князь Дундук" занял свой пост по протекции министра просвещения Уварова. С которым, по слухам, они были очень и очень близки, если вы понимаете, о чём я.

Поэтому последняя строчка намекала не на анатомию, а на способ, которым князь получил должность, то есть через постель министра.

Без знания контекста — это просто стишок. С контекстом у нас сразу меняется смысл, чувствуете?

Ещё один яркий пример — фильм "Ширли-мырли".

Помните фразу героя Олега Табакова, когда он вскакивает и говорит, что узнал другого персонажа, он, дескать, в Химках "деревянными членами торгует"?

Я заметил, что даже мои ровесники на этой фразе четко представляют себе ассортимент ceкс-шопа. Мол, ну 90-е, разврат, все дела.

Контекст же такой: В первой половине 90-х одним из ходовых сувениров для иностранцев на Арбате были матрёшки. Но не простые, а политические. Внутри Ельцина сидел Горбачев, в нем — Андропов, Брежнев и так далее.

Сувенир назывался "Члены Политбюро".

Поэтому речь шла о сувенирных фигурках членов КПСС.

При этом многие из нас вполне вспомнят производное слово "членовоз", означавшее правительственный автомобиль.

А сколько мы не понимаем из-за утраты контекста в "12 стульях"! Там теперь целые приложения печатают с объяснениями, что та или иная мысль значила во времена Ильфа и Петрова.

Или, к примеру, в "Золотом теленке" клаксон Адама Козлевича играл "Матчиш". Модная в то время мелодия звучала, как бы сейчас сказали, "из каждого утюга". Но тогда этого выражения не было, поэтому факт чрезвычайной популярности писатели продемонстрировали, поместив раскрученную песню аж в клаксон. Что имело примерно тот же смысл, что и сейчас с "утюгом".

Когда вы готовите речь или используете метафору, цитату, отсылку — всегда проверяйте "срок годности" и бэкграунд.

То, что кажется вам понятным и актуальным, может совсем таковым не являться для ваших собеседников. А порой и даже оскорбительным (как у Пушкина).

А то, что кажется безобидным, может быть понято превратно (как с членами).

Уточняйте контекст, чтобы не попасть впросак с умным видом.

И, кстати, слово "просак" не имеет ничего общего с фамильярной трактовкой персонажа Михалкова из фильма "Жмурки", а означает довольно опасный станок для кручения веревок.

Если туда попадали волосы или одежда — можно было лишиться здоровья или жизни.

подходит. Ручкой типа помахал, дверь открывает.

— Вам куда?

— Э… на Петроградскую.

— Так вы и так на Петроградской. Куда конкретно?

— Э… а можно откровенно?

— В смысле?

— Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов заплатить, чтобы у кого нибудь… э…. пососать.

— Тьфу, бл…дь. Не, это точно не ко мне.

— Ну извините…

Вот ведь блин, нарвался. Я этих голубят часто вижу, на Садовой в основном трутся, от Невского к Летнему саду, и на Ломоносовской- за Гостинным. Пастбища у них там – клубы ночные- друг к дружке присмотреться. Под утро табунами ходят. Но чтобы ко мне приставали – никогда. Рожа у меня не располагающая- могу в случае чего и между глаз засветить, мало не покажется. А тут- вот вам здрасти на ровном месте.

Ну что, этот тип ретировался. Походочка у него ещё такая – задницей покачивая- смотреть противно. Я плюнул, выругался и поехал – вроде ситуация ни о чём, но запомнилось.

И что ты думаешь? Прошло года три. Я его не сразу узнал – так же мнётся и ту же фразу вслух:

— Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов…

— О, какая встреча. Виделись уже!

— Так может повторим?

— Радостно так, он–то меня не узнал.

— Нет, говорю, в тот раз не договорились, и в этот не вижу причин договариваться.

Видел бы ты эту разочарованную рожу. Как будто ему в душу плюнули. Вот скажи мне, в городе семь миллионов человек живёт, не считая приезжих, какова вероятность такой встречи?

Думаешь это всё? Сейчас ещё расскажу. Садится в машину мутный такой тип. А мне тогда в парке без шашек аппарат достался – новый, не раскрасили ещё, вроде и не такси. И начинает этот пассажир бодягу- типа, а где тут дальнобойка паркуется, ему бы пустого водилу с Белоруссии- попутный груз отправить. Типа, если домой едет, дешевле возьмёт.

Я таких нутром чую – мошенник, разводила. Ну подкинул его на Звёздную, благо, рядом почти.

— Погоди, — говорит, — не уезжай. Сейчас с мужиками договорюсь, ты меня потом на Витебский отвезёшь, к гаражам.

— Ты мне стольник должен.

— Вот там и рассчитаемся.

Ну стою, жду. Любопытно даже – что дальше будет. Между собой водилы у нас в парке все схемы развода не раз обсуждали- может этот что- то новенькое придумал?

Тот походил кругами по стоянке, гляжу в кабину к кому- то полез, толкуют. Потом высунулся, мне машет, подъезжай мол.

Я подъехал.

А этот хитрован говорит так, будто мы с ним одна компания – типа сейчас до склада доедем, потом уже домой. И дальнобойщику:

— Погоди, сейчас документы оформлю. Дай права твои глянуть, а паспорт у тебя выездной есть? На границе с Белоруссией обычно не спрашивают, но мало ли, энтузиаст попадётся?

Ушёл – там здания какие-то были, типа конторы, возвращается с пакетом бумажек. Суёт их водиле с фуры, давай, говорит сейчас за нами, на погрузку, только слушай, я там не до конца рассчитался, немного не хватило, у тебя не будет баксов двести? Я тебе на складе сразу отдам.

Водила недоумённо:

– Дык это, а с чего вдруг?

— Ты что, не веришь мне? Да я тебе на сотню тысяч груз доверяю!

Ну понятно. Сейчас он пересядет ко мне, потом соскочит, дальнобойщик своих денег не увидит, а расхлёбывать мне. Изящно. С таким мы ещё не сталкивались.

Подъезжаю поближе, и водиле:

— Слышь, говорю, посылай этого [ч]удака на хер, и уезжай отсюда.

[ч]удак аж подпрыгнул. Пятнами покрылся:

— Э, — говорит, — ты чего? Ты чего?!

А я продолжаю:

— Я его тоже в первый раз вижу. Видать, так зарабатывает.

Белорус вылезает из кабины – ростом на голову выше этого типчика, и раза в два потяжелее. Я тоже не мелкий, вышел — мы вдвоём этого говнюка легко с асфальтом бы перемешали – ну, он проникся ситуацией, залебезил, чушь какую-то порет, типа он не сам, типа его заставили, отпустите, а я больше никогда, никогда… противно.

Бить не стали – он в сущности ничего плохого сделать не успел, а за намерения у нас не судят. Разъехались. Вроде всё. Денег я с него не получил.

Ага, всё. Веришь – примерно через год опять на него нарвался. Садится в машину и давай втирать – мне, говорит, фуру надо попутную, на Белоруссию- где здесь у вас дальнобойка паркуется?

— Ты что, не узнал меня? Встречались уже. Жаль я тебе в прошлый раз по харе не навешал. Ты помнишь, что стольник мне должен? Вали отсюда, пока цел- фуру ему, бл…дь в Белоруссию. А монтировку в [п]опу не хочешь?

Ну выскочил он, как ошпаренный, а я думаю – вот ведь опять совпадение. То на того голубого второй раз нарвался, теперь вот на этого засранца. Точно, Питер- город тесный и маленький. И все про всех всё знают…

Такие вот шофёрские байки я от своего бывшего одноклассника выслушиваю.