Закончил медицинский в г. Уфа.
Профессура (имеется в виду "старая" профессура) в моей Alma Mater делится на две очень большие группы: те, которые стали профессорами благодаря своим мозгам и те, которые стали ими-же благодаря "политике национальных кадров". Сейчас к ним присоединились ещё и дети "старых" профессоров, но это к делу уже не относится.
Итак... Первый курс, занятия по одной из основополагающих дисциплин — анатомии. Студенты отвечают на вопросы по предыдущей теме. И тут одна из моих одногрупниц в ответе допускает какой-то словесный ляп (какой не помню за давностью лет). Всё бы ничего, если бы это не вызвало приступ гнева у преподавателя. Понеслось: "Вы, никчёмные болваны!!! Чему вас только учили семья и школа!!! Привыкли на всём готовом — мама-папа под боком, голова не забита что поесть, во что одеться и т. д. и т. п. Вот я, простая башкирская девчонка, приехала в Уфу, даже не зная толком русского языка. Я, когда училась, в одной руке держала учебник по предмету, а в другой — учебник русского языка. А теперь? Послушайте мой абсолютно правильный русский язык!!!"
И так далее и тому подобнее ещё минут на пятнадцать.
А в конце: "Ну ладно, это всё отступление. Стало быть так, товарищи студенты. Читаем к следующему занятию пятую главу (задумывается) от начала и до... (ведёт пальцем по оглавлению)... и до КОНЧАЛА".
Немая сцена.
Занавес.
| 03 Dec 2007 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Эта история началась в 1970 году, когда фирма "Мелодия" выпустила пластинку "Лютневая музыка XVI-XVII веков". Партию лютни исполнял ленинградский гитарист Владимир Вавилов. Пластинку раскупили с той же скоростью, как в наше время — новые айфоны. Большинство прекрасных мелодий слушателям оказались незнакомы, что и понятно: авторы — средневековые
Мне каждый год приходилось проходить профосмотры, т. к. работа связана с ионизирующим излучением.
При очередном мне офтальмолог говорит:
— Что Вы себе думаете? Ваше бельмо скоро перекроет зрачок и Вы не получите не только допуск, но и потеряете зрение на этот глаз. Вот я выписываю направление и нужно поспешить с операцией.
За текучкой и по природному пофигизму я ничего не предпринял и с опаской прихожу к этому же врачу через год.
После осмотра, когда врач уже ставит визу на бегунке, я спрашиваю:
— Скажите, вот у меня бельмо...
Перебивает:
— Оно Вам мешает?
— Вроде нет...
— Вот и не берите дурного в голову!
... Видимо в "контактах" с коллегами появились нюансы.
А бельмо с того разговора уже постарело лет на 20-ть.
Самая верная птица это Ворон, не лебедь, не голубь.
Голубь может, конечно, образовывать крепкие пары на всю жизнь, но может и только на несколько сезонов.
Ворон выбирает себе пару на всю свою жизнь, воспитывает птенцов и очень трепетно заботится о своей семье. Когда один из пары умирает, то другой не ищет замену! Ворон помогает воспитывать внуков, правнуков и сирот. Становится незаменимым помощником своего рода до самой своей смерти.
Лебеди добропорядочно живут в паре, но мужская (или женская) особь частенько "ходит налево", хотя всегда возвращается. А ещё они умеют красиво танцевать танец любви, переплетаясь длинными изящными шеями.
Вороны так не умеют, но вы хоть один раз слышали как переливчато-глубинно-бурливо-самозабвенно поёт влюблённый вран? Какую искреннюю нежность проявляет к своей избраннице и птенцам?
Не всегда белое свято, а чёрное проклято.
Вообще, многим людям надо было бы в качестве воспитания чувств прожить хотя бы одну жизнь вороном.
И, поверьте мне, для каждого это была бы большая честь.
Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот–дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот–доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.