— Странно все это! Я ж здоровая была, спортом, конечно, не занималась, но свои семь соток перекапывала! И надо было умереть перед Пасхой!
Оглядевшись вокруг, она поняла, что находится где-то в облачном, ватном лабиринте. Солнце просвечивало сквозь туманную пелену, разрезая облака лучами-струнами.
— И что дальше? Что делать-то теперь мне? – спросила Валя, обращаясь к пустоте.
— Ну, как что? Ты не знаешь, что ли? – раздался за ее спиной скрипучий голосок.
Валя обернулась и увидела старичка. В длинной белой одежде, которая висела на его худеньких плечах, босиком, он стоял на облачке и отщипывал от него кусочки, подбрасывая их в воздух.
— Не знаю, представьте себе! Не каждый день я умираю, вообще-то!
— У тебя пока есть несколько дней, полетай, послушай, что люди-то о тебе говорят. Это ж самое интересное, дни после смерти. Столько всего нового узнаешь, уж ты мне поверь! – старичок подмигнул женщине и растворился в воздухе.
Валентина еще немного постояла, оглядываясь, а потом, сделав шаг в пустоту, почувствовала, что летит. Воздух держал ее, словно пушинку, не давая ринуться камнем вниз.
— Ладно, полетать, так полетать. Есть я, вроде, не хочу, спать тоже. Дел у меня теперь нет. Свободного времени вагон. Куда бы сначала направиться? На работу, там, наверное, все в шоке от того, что я померла!
Валентина стала плавно спускаться все ниже к земле.
Валя работала в большой фирме, в бухгалтерском отделе. Она, можно сказать, стояла у истоков, придя туда еще пятнадцать лет назад. Столько всего случилось за это время! И угроза банкротства, и смена руководства, и переезды в другие офисы. Валя была заместителем главного бухгалтера, работу свою любила, но никогда не претендовала на высшие должности, опасаясь лишней ответственности. Кроме нее было еще две девушки, бухгалтеры, ей подчиняющиеся. Они все сидели в одном кабинете. Вале девушки нравились. Веселые, говорливые, Рита с Кирой многое рассказывали Валентине о современной моде, делились своими приключениями на любовном фронте, советовались с ней. Валентина, не имея своих детей, считала этих девчушек как бы дочками, поэтому и относилась к ним с теплотой..
— Переживают, наверное, девчонки! А я ведь обещала рецепт кулича им дать, так они его просили! Даже на листик себе выписала, в ящик положила, да не успела им отдать…
Валя не спеша подлетела к окну бухгалтерии. Жалюзи были открыты, внутри никого не было.
— Наверное, на совещании, — догадалась Валя.
Она немного подождала. Скоро дверь открылась, девушки бодро зашли внутрь. Они что-то говорили, но Валентина ничего не могла разобрать. Тогда она просто прошла сквозь окно, рассудив, что в фильмах приведения так делают, почему бы и ей не попробовать. Женщина встала у дальней стенки, внимательно рассматривая лица коллег.
Девушки обсуждали ее.
— Давно пара, сколько можно с этой бабулькой нам сидеть! Все эти ее советы, вздохи так надоели! Ты, Риточка, теперь замом будешь, точно!
Кира села в кресло у стола и поправила бантик на блузке.
— Не факт! Может, кого со стороны возьмут, — предположила Рита.
— Не возьмут. Директор сказал, что нового человека не возьмет. Я сама слышала!
Рита довольно улыбнулась.
— Я, чур, за ее стол сяду! Мне там всегда нравилось! А то сижу на проходе, дует мне постоянно! – Рита подошла к столу Валентины, провела рукой по дорогой, деревянной столешнице. – Стол у нее, видишь, какой, не то, что у нас. Красивый!
Девушка отодвинула кресло Валентины в сторону и открыла ящик тумбочки.
— Так, что тут у нас? Как думаешь, Кир, выкинуть все это? Вряд ли ее муж, этот алкаш, придет за вещами?
— А что там у нее? Давай посмотрим!
— Так, скрепки, степлер, бумаги. Давай делить.
— Тут еще кофе, смотри, целая банка. Возьмем?
— Конечно! Ей уже не пригодится, а кофе-то дорогой!
Девушки, не церемонясь, лазили по чужим ящикам, отправляя в мусорное ведро все, что считали ненужным.
Валентина так и стояла с открытым ртом, не веря своим глазам. Значит, она просто придумала себе тех двух милых девушек, которые желали ей счастья и здоровья совсем недавно, поздравляя с юбилеем! Все было лишь в ее воображении. Она была им не нужна, мешала, сидя за своим дубовым столом и напоминая, что годы этих свистушек тоже когда-то перевалят за сорок, пятьдесят, а они все еще не заняли высокие должности на работе…
— Кир, смотри, вот, кажется, ее рецепт кулича!
— Где?
— Здесь, на бумажке, написан. Она же нам обещала. На, перепиши себе. Хорошо хоть, что нашли, а то мне печь надо, муж просил!
Девушки быстренько переписали рецепт.
— Даже "спасибо" не сказали! Обидно. Не до слез, конечно, но неприятно, это точно, — подумала Валя. Но ее жизнь была гораздо шире и насыщеннее, чем эта комната в высотном здании.
Валя хотела, было, улететь, но замерла у окна чуть ниже. В комнате было три человека. Они стояли вокруг одного из компьютеров и что-то оживленно обсуждали, тыкая пальцами в монитор. Валя заметила четвертого, паренька в пиджаке и голубой рубашке. Тот сидел и судорожно что-то печатал, пока друзья подсказывали ему, что писать.
— А! Это тот, новенький! Славик, кажется, — Валя вдруг вспомнила, как вчера крепко отругала его, этого молодого человека. Тот подал ведомости с ошибками, Валя рассердилась, вызвала его и отчитала прямо в комнате, при Кире и Рите. Слава, выпускник, только-только устроившийся к ним, стоял красный, как рак.
— Исправляет теперь, наверное, — Валентина вздохнула. – Зря я вчера так с ним. И что на меня нашло? Теперь и извиниться не смогу. Надо было спокойно вызвать его и все объяснить. Но голова так болела…
Вроде бы пустяк. Вчерашний день прошел, молодой человек исправит и сдаст документы Рите или Кире. Но он запомнил Валентину как сварливую женщину, которая наорала на него при этих девицах. Валя почувствовала стыд…
— Ладно, прошлого не воротишь. Я была не права, конечно. Но он теперь будет аккуратнее, не допустит ошибки, за которую его могли бы уволить. Наверное…
Валя провела рукой по стеклу и улетела.
Пора было навестить родственников.
У Валентины была старшая сестра, Леночка, которая вместе с мужем как раз уехала в отпуск. Они долго копили деньги, чтобы съездить в Доминикану. Вряд ли сестра уже в курсе, что произошло.
И правда, Леночка мирно спала. Разница во времени берегла ее от ужасных новостей, Лена еще не прочитала сообщение, присланное тетей Светой, сестрой матери. Потом Лена увидит его, уронит телефон и позовет мужа. Они долго будут сидеть, обнявшись, а потом закажут билеты обратно в Москву. Ленка всегда трепетно относилась к младшей сестре, хотя и часто была строга.
Валентине даже захотелось быстро стереть грустное сообщение, подарив сестре еще хоть несколько дней экзотического рая, но пальцы духа не могут управляться с экраном телефона так же ловко, как телесная оболочка. Валя уронила телефон на пол. Лена лишь поморщилась во сне. Валя вздохнула. Ничего уже не изменить…
Кого бы еще навестить?
У женщины были подруги. С ними она иногда разговаривала по телефону, делилась советами по огороду, посылала открытки и изредка встречалась по праздникам. Женщины общались с детства, выросли в одном дворе, вот и поддерживали связь.
— Ариша, слышала, Валька-то того! – услышала Валентина всхлипывающий голос подруги, Галины.
— Да ты что! – Ариша на другом конце провода сразу заохала, запричитала.
Валя, Ариша и Галя были из простых семей, вместе стояли в очередях за сосисками, носили заштопанные колготки и валенки зимой. Им не нужно было красоваться друг перед другом, с ними Валя чувствовала себя спокойно. Не то, что на работе.
Женщины еще немного поговорили, решив встретиться и помянуть покойницу.
— О! Побывать на своих поминках – это еще нужно умудриться! – с интересом подумала Валя и решила обязательно навестить подруг еще раз, вечером.
Был у Вали еще и муж. Ну, как был, по документам был. По жизни они просто делили одну квартиру. Муж стал пить лет десять назад. Сначала Валя не обращала внимания, оправдывала его в глазах подруг, жалела. Потом пыталась лечить, спасать, ругалась, убеждала. А потом махнула рукой. Она надеялась, что скоро сможет переехать в другую квартиру, оставив непутевого мужа одного. Не успела…
Любила ли она его? Валя задумчиво перебирала руками в воздухе, как будто медленно переплывая расстояние до дома. Любила, но того, каким он был раньше. Задорный, спортивный, легкий на подъем, внимательный и добрый. Таким она его помнила. Все изменил случай. Травма на работе, увольнение по здоровью. Он стал чувствовать себя ненужным. Оттого и запил.
Валя тихо прошла сквозь дверь своей квартиры. Было тихо. Лишь холодильник гудел на кухне. Валентина проплыла на кухню. Еще вчера она ложилась спать, перемыв всю посуду и поставив печься хлеб на ночь. Теперь посуда, грязная и засохшая, опять лежала в раковине, хлебопечка устало моргала красным огоньком, на плите стояла сковорода, на столе – бутылка и рюмка.
— Уже помянул! Первым успел, наверное, — поджав губы, подумала Валя. – Интересно, я дома умерла? Вот он переполошился-то, наверное!
Валя нашла мужа в комнате. Он спал. Валя склонилась над ним и заглянула в лицо. Она все еще его немного любила, во сне муж становился таким, каким был в молодости, морщинки разглаживались, подбородок переставал дрожать, выдавая болезнь. На щеках спящего были видны следы слез.
— Переживает, бедный! Теперь как он без меня! – Вале стало жалко мужа. Какой-никакой, а близкий человек…
И тут в дверь позвонили. Мужчина открыл глаза и, быстро поднявшись, прошел в прихожую.
— Вы комнату сдаете? – услышала Валентина чужие голоса.
— Да, проходите. Вот здесь.
— Простите, но тут чьи-то вещи!
— Ничего, если нужны, могу продать за десятку. Если нет, вынесу, продам другим. Решайте!
Валя увидела, как в ее комнату зашли трое мужчин. То ли строители, то ли слесаря. Они стали перебирать вещи в комнате, обсуждая, что им может пригодиться.
Валя в оцепенении стояла в углу. Ей хотелось кричать, бить их кулаками, а особенно предателя-мужа. Но она не могла пошевелиться. Душа не должна причинять вред, она выше этого!
— Оставь! – услышала она голос. Рядом опять стоял старичок. – Ерунда это все. Тебе это уже не нужно. Ему пользы тоже не принесет. Главное, что ты это увидела. А теперь пойдем!
Старичок взял Валентину за руку, и они, пройдя через стену дома, остановились у окна соседа.
Валя знала его уже давно. Отставной военный, Петр Николаевич, был всегда вежлив и подтянут. Он часто помогал соседке донести тяжелые сумки, если встречал Валю на улице. Никогда не "переходил границ", но Валя знала, что нравится ему. Да-да, в свои-то годы она могла кому-то понравиться! Ее это иногда даже удивляло. Муж, тот давно не обращал внимания на свою жену, а больше интересовался плодами ее трудов на кухне да днями зарплаты.
Сейчас Петр Николаевич сидел за столом на кухне и невидящим взглядом смотрел перед собой. Было заметно, что он сильно огорчен.
— Что с ним? – тихо спросила Валентина своего попутчика.
— Сегодня он потерял близкого человека, Валя. Он жалеет, что не успел сказать ему, как он дорожит им. То есть, ей.
— Надо же, и у него кто-то умер! – удивилась Валентина.
— Да все те же, — усмехнулся ее попутчик и исчез.
Женщина хотела еще что-то спросить, но тут замерла. Она начала понимать, что значат слова старика…
… Будильник зазвонил как раз на том месте, когда Валя, во сне, пыталась погладить по плечу Петра Николаевича, но у нее все никак не получалось. Женщина резко села на кровати и выключила звонок. Она удивленно огляделась вокруг. Это был лишь сон, но какой реальный! Валентина никак не могла прийти в себя.
А потом тихо встала, стараясь не разбудить мужа, прошла на кухню, сделала себе чашку крепкого кофе и все продумала. Кто знает, сколько она еще проживет, нужно постараться все исправить.
Вещи мужа ждали его в прихожей, собранные в чемодан. Рецепт кулича Валя все же девочкам сказала, раз уж обещала, но теперь смотрела на Риту и Киру как-то по-другому, а они не могли понять, в чем дело. Славика Валя попросила зайти к ней для небольшого обучения; сестре женщина послала сообщение-открытку с теплыми словами, а вот как быть с Петром Николаевичем, Валя пока не знала. Но надеялась, что он, наконец, сделает первый шаг.
А пока, прибежав домой после работы, Валя испекла два кулича. Себе и соседу. И не зря.
