не было, но настроение было паршивое, поэтому почему не поговорить?

Звонок повторился часа через два.

— Да, я знаю, любовница, — помогла я голосу, разрезая куриную ножку.

— Как знаете? — снова растерялся голос.

— Какая вы нерешительная, любовница, — пожурила я её, мешая себе кетчунез.

— А что вы делаете? — совсем растерялась девушка на том конце трубки.

— Ножку ем.

— Чью?!

— Предыдущей любовницы.

Звонок оборвался сам. Громко похрюкивая, я с удовольствием доела и ножку, и крылышко, всё вкусно запив смородиновым чаем.

В этот раз любовница выжидала меньше, как раз хватило времени последний глоток чая допить.

— Вы мне соврали, — обиженно заявила "трубка".

— И снова здравствуйте, любовница.

— А почему вы не плачете? — чуть подумав, продолжила "трубка".

— А почему я должна плакать?

— Нормальной жене полагается плакать! — возмутилась любовница.

— А я ненормальная жена. Мужик с возу — бабе легче.

— Баба с возу... — пробурчала девушка.

— Ну, может, вы и баба, а я женщина, — ехидно хмыкнула я, вгоняя собеседницу в ступор.

— Так вы его отпускаете? — снова отмерла собеседница.

— А я его держу?

— Ну, не знаю...

— Вот и я не знаю.

— Девушка, не морочьте мне голову! — разозлилась "трубка".

— Так отпускаете или нет?

— А забирайте, — сделала я широкий жест.

— А ещё Василия, Варю, Василису и Владимира.

— А это кто? — опешила любовница.

— Двое детей, попугай и кот. Угадайте, где кот.

— Я еле сдержалась, чтобы не заржать.

— А... Почему все имена на "В"? — осторожно начала она, еле переваривая услышанное.

— А вы хотите на "А"? — не сдержавшись, съехидничала я.

— Ну, всё же странно.

— Ничего странного, это муж выбирал. Говорит, в моём доме всё на "В" будет.

— Но вы же Наташа! — возмущённо сказала любовница.

— Правильно, — хмыкнула я, которая Алёна.

— А называл он меня, знаете как? — заинтриговала я её.

— Как? — с придыханием спросила "трубка".

Я судорожно перебирала в уме имена на "В" и почти с пафосом выкрикнула:

— Владлена.

— А меня "воронёнок", — растерялась "трубка".

Тут уж вырубилась я, не сумев сдержать ржач. Всё моё плохое настроение улетучилось. Я порадовалась, что я не замужем и мне не приходится подобные бредни выслушивать всерьёз.

"Любовница" разбудила меня в двенадцатом часу ночи.

— Знаете, — нагло заявила она, — если вы такая неправильная жена, то и забирайте себе неправильного мужа. Вы отличная пара! — выкрикнула она и отключилась. Чуть позже я увидела, что номер она внесла в чёрный список.

Так субботним вечером я случайно спасла чей-то брак. Надеюсь, жена оценит.

— мало. Это был пи[c]ец. Жизнь без колес? Как? Последние 20 лет я рулил ежедневно.

Жестокое и безразличное правосудие всосало меня, как спагетти.

Первая мысль была про стреляться-вешаться. Вторая — ага, щас! Пришлось включать мозги. Неожиданно легко решилась проблема с продуктами. Доставка еженедельного набора стоила ненамного больше. А вот работа была далеко.

Как специально, новая работа поближе не находилась. Бросить же ее совсем не позволяли долги. Они же на корню исключили вариант с такси. Теперь, чтобы добраться вовремя, следовало встать в четыре. И сначала идти три километра до остановки. По нередким сугробам. И вот, каждое утро, закутавшись в сто слоев, я одиноко ковылял в ночи, поскуливая от фашиита. Часто — со снегом в лицо. Жизнь явно была кончена, а смерть — близка. Будни стали состоять из работы, пути туда-обратно, и короткого сна между. Я замкнулся в беспросветной депрессии.

Которую иногда прерывало придумывание заковыристых казней для повязавших меня ментов и судей. Так прошел первый месяц.

А затем я с удивлением стал замечать плюсы. Автобусы, оказалось, все же ходили по расписанию, и можно было приноровится, чтобы их не ждать. Они всегда были теплыми и пустыми: на каждого пассажира приходилось двухместное сиденье. Можно было спать, или читать, или слушать любую хрень в наушниках. В машине все внимание уходило на дорогу, которая с дураками. Хотя, конечно, тогда было втрое быстрее. Но, приходя домой раньше, я обычно заваливался на диван с книжкой. Кто мешает читать ее в автобусах?

Еще через пару месяцев вдруг обратил внимание, что ноги не болят! А этот тяжеленный поначалу трехкилометровый переход стал покоряться без напряга, за полчаса.

Рискнул перейти на спортивную ходьбу, подсмотрев в в интернете

Неожиданно понравилось. А потом я предал выходные. Когда не смог, как раньше, дрыхнуть до десяти. В субботу привычно вскочил до восхода, быстро (чтобы не передумать) оделся, и почесал трусцой по улице. А потом были квадратные глаза жены, теплый душ, и ощущение кайфа в теле. Пока днем не свалился в сон...

Как писал Герасим Тургеневу: "всё проходит". Наконец, безлошадность завершилась. Можно было снова сесть за руль застоявшегося авто. Но я не спешил. Потому что неожиданно стал чувствовать себя просто отлично. Исчезла бессонница и боль в суставах. Сдулось пузо. Пропала изжога. Улучшилось зрение. Наладился ceкс. Это была первая зима, когда я не грипповал. Анализы крови показали такое, что терапевт назначил повторные и более полные. Но и они не подвели. Фактически, организм вернулся лет на десять назад.

Силы зла сотворили благо. Как в том романе. (M&M, вроде?)

Поэтому после возврата прав я повел себя совсем не так, как мечталось поначалу. Привычно рано вышел, вдохнул летнюю рассветную свежесть, и наскоро размялся. Накинул рюкзачек, похлопал машинку по капоту, и легко потрусил на остановку.

через несколько часов на пути подлодки встал немецко-фашистский охотник за ПЛ и теперь делать ноги пришлось нашим.

Капитан субмарины, на которой к тому времени уже не было ни одной торпеды (а надводный бой с охотником был бы самоубийством), примерно догадывался о характере груза транспорта и знал его размеры. Дав полный вперёд, лодка ушла в направлении транспорта, пользуясь тем, что её скорость была больше скорости охотника. Когда через несколько часов, прочёсывая район предполагаемого местонахождения подводной лодки, локатор охотника засёк на дне объект, по размерам примерно совпадающий с размерами нашей субмарины, которая легла на грунт в надежде затаиться. Недолго думая, капитан охотника принял решение атаковать объект глубинными бомбами. Атака прошла успешно, но объектом оказалась не подлодка, а тот самый транспорт, потопленный ею. Две бомбы, попавшие в кормовую часть вызвали детонацию боекомплектов для самоходок. Глубина в двадцать метров оказалась для взрывной волны пустяковой. Через несколько минут охотник лежал в 250 метрах от транспорта, вместе со всем экипажем. Так и лежат теперь рядышком у мыса Тарханкут. Надо ли говорить, что советская субмарина в это время уже была далеко...