Это произошло жарким летом 1989 года в Казахстане. Мне было тогда 9 лет.

Я был ребёнком без комплексов и ставил иногда взрослых в неловкие положения, о чём, собственно, и будет идти мой рассказ. Мы возвращались втроём из загороднего участка на Камазе деда по степи, и он давал мне порулить, посадив меня к себе на колени, что меня очень радовало, а бабушку вводило в состояние паники и истерики. На въезде в город всех, кто выезжал за город на выходные, с трепетом и радостью встречало ГАИ. Я тогда в свои 9 лет по рассказам взрослых уже имел кое-какое представление о ГАИ. Так вот, подъезжаем мы, значит, к посту, дед с бабулей заметно напряглись. Спрятали меня в спальный отсек „лежи тихо, не дёргайся“ — говорят. Ну, всё, как обычно происходит, документы и т. д.

Проверил всё, докопаться не к чему, так вот он стоит, резину тянет: „дай, мол“. А дед мой здоровый такой мужик под два метра ростом с характером ; „ни хрена, мол, не дам“. Ну, стояли они минут десять там, мялись. А лето, жара стоит, а меня там ещё одеялами понакрыли, тут моё терпение лопнуло, я высовываю свою наглую детскую рожу и говорю: „Дед, да что ты с ним там разговариваешь, дай ему десять рублей и поехали дальше“. „Гаишник“ поперхнулся и синхронно с моей бабулей побагровел, отдал деду молча водительское удостоверение и велел ехать дальше. Оставшуюся дорогу мои старики держались за животы, а я сидел и думал — странные эти взрослые, не понимаю, что в этом такого смешного.

Читая бесчисленные истории о сдаче экзаменов на халявку, вспоминаю рассказ отца о поступлении в МВТУ. В конце 20-х абитуриентов чётко делили по классовому принципу: рабочий – красная зачётка, крестьянин – зелёная, служащий – жёлтая. Отец имел, конечно, жёлтую. На экзаменах он сидел по несколько часов, отвечая на многочисленные вопросы, которые были не по силам "красным" и "зелёным" - только тогда был принят.

В вузах тогда проводили интересный эксперимент. Предполагалось, что члены группы активно помогают друг другу в учёбе, и уровень знаний у всех примерно одинаковый. А если так – то можно экзаменовать не всю группу, а лишь немногих, случайно выбранных "делегатов". Отдуваться за всю группу "случайно" раз за разом выбирали отца…

Он был главным инженером солидного НИИ. Однажды пришла группа студентов, желавших туда распределиться. Отец пригласил их в кабинет. На вопрос "Трудно ли было учиться? " один оболтус ответил: "Особо себя не утруждали…". Остальные захихикали. Отец открыл дверь и сказал: "ВОН! "

Было это в далеком 1989 году. Зимой в небольшой порт вблизи Владивостока пришел маленький рыболовный сейнер. Экипаж не местный. Отправили гонцов за спиртным, дабы обмыть приход. Гонцы принесли много водки и привели на праздник девушку, которую где-то встретили по пути и уговорили разделить с ними радость прихода. Ну водки экипаж откушал и, как водится, захотелось женской ласки после многомесячного отсутствия такового. Девушка была не против помочь морячкам избавиться от тяжести в паху, но только сначала, а потом чувствует, что сейнер хоть и маленький, а народу много(экипаж 17 человек). Изловчилась красавица- одежду в охапку и бежать, в чем мать на свет произвела. Выскочила из надстройки на палубу, к трапу не побежала, а решила через фальшборт перескочить, он на сейнере не высокий. Перекинула одну ногу... и тут поняла, что зима, что планширь железный, что между ног мокро и, что никуда ей, горемычной, уже не убежать.

Отлепили ее потом с помощью горячей воды.

Когда Марлен Дитрих приехала в Советский Союз ее спросили: "Что бы вы хотели увидеть в Москве? Кремль, Большой театр, мавзолей? "И эта недоступная богиня вдруг тихо ответила: "Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет! "Сказать, что присутствующие были ошарашены, — значит не сказать ничего.

А вот у меня с животными не всегда все весело было. Поехала как-то на дачу, мне тогда лет пятнадцать было. С поезда сошла в двенадцатом часу ночи и бреду себе тихонечко по деревне – до моей дачи километра два. Ну, как водится, все окрестные псины не преминули со мною поздороваться. Иду, вокруг на разные голоса лохматые заливаются, а я на них внимания не обращаю.