История рассказана моим другом и сослуживцем, произошла за год до моего прибытия для прохождения службы в славный морской ракетоносный полк. По вполне понятным причинам фамилии действующих лиц изменены.

На должности командира огневых установок (КОУ) в данной части служил один замечательный старший прапорщик. Обычный такой старший прапорщик, коих в вооруженных силах великой страны было великое множество, но замечателен он был тем, что был отличным пародистом, мог скопировать не только чей угодно голос, но и очень смешно сымитировать повадки, движенья и гримасы любого человека. Звали его, скажем, Семён Сидоркевич. Где бы он не появлялся, будь то построение части, очередь в гарнизонный магазин или поход на рыбалку, вокруг него всегда собирался народ, зная что Семён обязательно расскажет что-то очень смешное. Ожидания никогда не были напрасны, через минуту-другую после сказанных Семёном фраз люди начинали улыбаться, но если Сёма был в ударе, народ буквально хохотал.

В части служба шла своим чередом, и как-то пришлось всему личному составу готовиться к очень ответственным учениям. Те, кто служил в армии, понимают, что это такое. Короче сплошной стресс... Не открою страшной военной тайны, если скажу что подготовка к полётам в авиаполку состоит из нескольких этапов, одним из которых является теоретическая подготовка в учебных классах. Так вот, весь летный состав эскадрильи сидит в учебном классе и усиленно готовится к учениям. Чтобы было понятно, учебный класс — это обычный класс как в школе или аудитория в ВУЗе, только за столом учителя находится командир эскадрильи и, так сказать, следит за процессом. Учебный класс находится в штабе, а дежурным по штабу в этот день и был как раз старший прапорщик Сидоркевич. По долгу службы Сидоркевич во время занятий шествовал по коридору, куда и выходила открытая дверь учебного класса. Сидоркевич увидел, что за столом командира эскадрильи никого нет, (тот на какое-то время отлучился), ну и соответственно решил немного пошутить. Стоя перед открытой дверью, он сочным баритоном командира полка как рявкнет: "Что, команды подать некому? " (При появлении командира первый увидевший должен подать команду "Товарищи офицеры! "). Ну, естественно, услышав голос командира полка кто-то скомандовал "Товарищи офицеры!". Все замерли по стойке "Смирно". Тут заходит Семен, и командует "Вольно". По идее за такие шутки можно было Семену и накостылять, но все очень хорошо его знали и были только благодарны за то, что немного отвлёк от рутины.

Все уселись за свои тетради подготовки к полетам, а Семён, не торопясь, спиной к двери, пошел вдоль ряда столов и начал отпускать голосом того же командира полка различные смешные комментарии по поводу писанины летчиков и штурманов, типа "Вот молодец Карпов, красивую схемку аэродрома нарисовал, присвоят тебе очередное воинское звание в этом году". Народ ржет, а Сёма еще больше старается...

И вот тут, как говорит М. Задорнов, наберите побольше воздуха, уважаемые читатели... Идёт по коридору... настоящий командир полка полковник Зубарь. Он, естественно, услышал непонятный смех в аудитории и, о ужас, собственный голос. Медленно зашёл в аудиторию, при этом приложил указательный палец к губам, мол всем молчать (при появлении командира первый его увидевший обязан подать команду "Товарищи офицеры") и неслышно двинулся вслед за Сидоркевичем. Народ, видя такую ситуацию, заржал уже совсем в полный голос, некоторые в буквальном смысле попадали под столы. Сёма, думая, что это он так развеселил публику, сыпал смешными комментариями с удвоенной энергией. Смех прекратился мгновенно, когда Семён дошёл до конца аудитории и обернулся. Увидев командира полка, Семен буквально присел.

В тишине прозвучал настоящий голос Зубаря: "Ну что, Винокур, ко мне в кабинет! "

Однажды решил я поработать ночным охранником. Сказано — сделано. Устроился в солидную фирму и начал постепенно осознавать все прелести такой жизни Все бы ничего, но компания, блин, была шибко крутая — решила дополнительный телефонный номер завести. Выбрали они себе номер очень похожий по расположению цифр на номер местной радиостанции.

О благих намерениях.

Устроилась на работу на гос. предприятие. Работа без общения с клиентами, обязанности для меня несложные, а грамотно написанные макросы еще и освобождают время для фриланса, которым занималась до этого дома. Рабочего вайфая нет (запрещен вн. сл. безопасности). Я раздаю себе на ноут с телефона 4ж скрытой сетью, вполне хватает (не афиширую). Коллеги периодически жалуются, как плохо без неконтролируемого инета, при этом покупать свои симки не стремятся (есть корпоративные но без тырнета). А у меня безлим гб. Решила проверить, не сильно ли будет страдать моя дополнительная работа, если поделюсь с другими. Сделала видимой сеть, отключила пароль. Налетели. Мне стало работать хуже, но терпимо. Благодарностей я, конечно, не ждала, но и на комменты активных пользователей "какой-то дебил забыл пароль поставить", "вайфай на халяву от оленя", "лошара" и все в том же духе тоже как то не рассчитывала.

Короче, работаю я теперь с прежней скоростью, а людей не люблю немного больше: )

Насчет хваленого американского сервиса.

В прошлом году мне пришлось поменять в доме кондиционер. Услуга не из дешевых, мне это обошлось в 5321 доллар. Но и агрегат не из простых, кондиционер у меня скомбинирован с отопительной системой на газу, температура в доме регулируется термостатом, а воздух по вентиляционным трубам гоняется

Дело было в Перу, в четырехдневном пешем походе по тамошним лесам и каменюкам. Нас – интернациональную стайку городских идиотов, возомнивших себя Конюховыми, — обслуживали местные индейцы-носильщики, "портеры". Тощенькие, маленькие – без слез не взглянешь. Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в путь, а они оставались на стоянке. Мыли посуду, складывали палатки, запихивали все в гигантские рюкзаки размером с их человеческий рост и только потом бодро шлепали вслед за нами. Кроссовок они не признавали, носили какие-то пляжные шлепанцы.

На полдороге к следующей стоянке индейцы обгоняли пыхтящих налегке бледнолицых. Там, впереди, портеры ставили палатки, готовили еду и терпеливо ожидали великих путешественников. Когда мы, после десяти часов лазанья по чертовой козьей тропе, вползали в лагерь, от усталости еле шевеля конечностями и вывалив по-собачьи языки, портеры выстраивались полукругом и радостно нам аплодировали. Суки.