молодые специалисты, после институтов... Папа сразу стал главврачом тубдиспансера, а мама-заведующей детским садом...

.. Молодой семье с двумя детьми сразу дали жильё в виде особняка на улице, где проживали главные специалисты совхоза... Дом был большой, имел 4 комнаты, кухню, большую веранду и ванную с туалетом... Зимой горячая вода, как я сейчас понимаю, набиралась из отопительной системы, и я с удовольствием мылась дома... Ни газовой колонки, ни бойлера не было в доме, и поэтому в летнее время горячей воды в доме не было... Приходилось идти в баню...

... Баню я впервые запомнила лет в семь и в тот же день возненавидела... Пошли мы всей семьёй-я с мамой в женский отдел, а Коля с папой-в мужской... Помню, как зашли с улицы в помещение, а оно оказалось тёмным, с тусклым светом, как подземелье... Пахло мылом, распаренными вениками и плесенью..

.. Зашли мы с мамой в раздевалку, нашли пустой шкафчик и надо было раздеваться... Мало того что раздеваться надо было на людях, так ещё случился такой ужас, от которого я просто остолбенела... В маленькой, тесной раздевалке было много женщин-кто-то уже помылся и одевался, кто-то только пришёл и снимал с себя одежду, эа некоторые женщины сидели голыми рядом со своими шкафчиками, выйдя из душной парилки освежиться и чтобыснова нырнуть в туман помывочной...

... Я тянула резину нехотя раздеваясь и вдруг, среди голых женщин, я увидела..... свою первую и любимую учительницу... Она была очень статная, красивая, всегда с причёской, в модных костюмах, которые всегда сидели безупречно благодаря фигуре и высокому, полному бюсту... Вы же помните, друзья, свои чувства к первому учителю-казалось, что это не простой, это особый человек, и вообще он не человек, а небожитель... Он не кушает, не какает, не моется в бане, он всегда красив, чист, свеж, и встретить его можно только в школе, на уроках...

... Когда в толпе голых женщин я увидела свою Надежду Егоровну, такую же голую(абсолютно!), мокрую, с большой голой грудью и другими прелестями-я была в шоке... Рухнул прекрасный мир, который я создала... Горячо любимый учитель оказалась простой тётенькой... Мне было так стыдно за мою учительницу, хотя, возможно, она не испытывала этого чувства... Мне было неудобно потом на уроках, было даже жаль её... Конечно, это чувство постепенно притуплялось, время шло, я взрослела, но бани возненавидела окончательно и бесповоротно... Конечно, я вынуждена была ходить, мама заставляла, уговаривала... Но я всегда чувствовала себя там отвратительно-прикрывалась тазом, руками, мочалкой-всем, чем можно было... Брезговала мокрых полок, тазов, шкафчиков... А парилка для меня-это вообще была настоящая экзекуция...

... Вот такая нелюбовь у меня к баням... Слава Богу, что сейчас есть все удобства в квартире...

... В Южной Корее есть бани-так называемые ччимчильбаны... Это целый комплекс услуг-там можно и помыться, и поплавать в бассейне, и поесть, и провести время, и даже переночевать... Я не была ни разу, хотя очень хотела посмотреть... Но как только узнала, что перед всеми приятностями обязательно надо зайти в общее помещение и хорошо вымыться без трусов-охота сразу отпала...

занимались?

Лицо студента проясняется, и он радостно восклицает:

— А, вспомнил! [дол]банит!

Лицо профессора грустнеет, с разочарованием ставит тройку и произносит:

— А я думал, что только целлюлоза!)

Анекдот

Дочки — это счастье для меня, и друзья подкалывали меня, когда я говорил, что хочу именно дочек. Они считали, что я в душе хочу сыновей, но я хотел именно дочек.

Когда дочки родились, я был самым счастливым человеком, готовил смеси, менял им памперсы и носил на руках.

Потом был садик, школа — первый класс, уроки, дневники, разборки в родительских чатах. Короче, всё как у всех.

Я продолжал считать, что дочки — это счастье, и я самый счастливый папа, потому что старшая была отличницей и, само собой, красавицей как и младшая.

Но уже в пятнадцатилетнем возрасте учёба для неё отошла даже не на второй, а на третий план. Появились рядом какие-то прыщавые пятнадцатилетние юнцы, которые звонили постоянно и торчали у подъезда.

Я стал понемногу напрягаться, на всякий случай продлил разрешение на охотничье ружьё, потому что воздыхателей крутилось много, и я как никто понимал что им нужно и поэтому все они, без исключения, мне, как один, не нравились!

Когда я сталкивался с ними у подъезда или на лавочке, эти босяки с опаской смотрели на стокилограммового дядю с суровым взглядом и понимали: если что — огребут по полной. Поэтому старались не попадаться мне на глаза.

Беседы с дочкой превратились в монолог одного актёра, я услышал много слов про выбор и личное пространство, и что я своим суровым видом распугал всех мальчиков, ну и много чего ещё.

Времени на уроки тратилось всё меньше, а на прогулки и разговоры — всё больше. Потом появился серьёзный мальчик, со слов жены, которая его уже видела пару раз, из хорошей семьи, круглый отличник и музыкант, который окончил музыкальную школу по классу фортепиано и по описанию похож на таки да.

Попытки получить у дочери более полную информацию кроме имени натыкались на глухую стену.

Фоток юноши в профиле дочки обнаружить не удалось, его странички с такими скудными исходными данным в соцсетях тоже, поэтому я уже подумывал обратиться к старым друзьям, чтобы проверили его до пятого колена и выяснили, чем его прапрабабка занималась в Зимнем дворце с поручиком Голицыным.

Беспокойство в моей душе росло с каждым днём и с каждым букетом цветов, с которым дочка возвращалась с прогулок.

В то же время я отметил, что она снова взялась за учёбу, и вместо троек стали появляться пятёрки, так что определенная польза от их общения, безусловно, была.

Спокойно спать я перестал от слова совсем, потому что очень сильно переживал за свою эмоциональную и влюбчивую дочь, и мне очень хотелось посмотреть, каков этот Сухов на самом деле. Ведь сумел же он каким-то образом заставить её учиться?

В конце апреля я поставил вопрос ребром, что отныне никаких гуляний, пока я не увижу, что это за перец дарит моей ненаглядной красавице цветы.

Видя, что на меня не действуют даже уговоры мамы, и я наконец проявил свою волю, дочка согласилась чтобы я отвез ее с ним в кино.

Можно сказать что я вырвался из-под каблука и даже стукнул кулаком по столу показав кто в доме хозяин.

Но перед этим она взяла с меня слово, что я буду улыбаться, а не делать злое лицо, из-за которого с нею боялись дружить другие ребята.

Я согласился, подумав, что если меня боялась вся босота на районе, то мальчик-музыкант непременно испугается меня даже улыбающегося.

На парковке у кинотеатра я заметил какого-то долговязого паренька, идущего в нашу сторону с красивым букетом роз, но он абсолютно не подпадал под описание моей жены.

Окрылённая дочь выскочила навстречу, ничуть не смущаясь меня он обнял её, чмокнул в щёчку и подарил букет.

От такой наглости я открыл рот и не мог сказать ни одного слова!

Он подошёл и протянул мне руку, глядя прямо в глаза без тени страха и сомнений.

— Меня зовут Алексей! А Вы Соломон Маркович, папа Оли?

Я на автомате пожал ему руку, ещё не отойдя от такой наглости, но он продолжал:

— Оля мне много о вас рассказывала, и я очень счастлив, что наконец-то мы с вами познакомились.

Мои дыхание и пульс восстановились, злость прошла, и как-то сразу он мне понравился своей основательностью и серьёзным видом.

Я вспомнил себя в молодости и понял, что он чем-то напоминает меня.

Мы поговорили с ним минут пять о семье и дальнейших планах на учёбу, и, как бы между прочим, он попросил у меня мой номер телефона, будто бы прочитав мои мысли.

— Просто если вдруг у Оли разрядится телефон в такси, чтобы я не волновался и мог узнать, доехала ли она домой?

Ладно, подумал я, ещё один плюсик в копилку тебе в добавку к смелости. И хотя мои опасения и подозрения никуда не делись, но его основательность, смелость и интеллигентный вид меня немного успокоили.

Приехав домой, на все вопросы жены про понравился он мне или не понравился, я ответил коротко:

— Смелый парнишка!

После чего получил два часа тишины, поскольку она сильно на меня обиделась за мой короткий ответ и ушла в другую комнату.

На следующий день была суббота.

Десять часов утра, очень хочу спать после пятничного загула, но меня будит телефонный звонок:

— Соломон Маркович, доброе утро! Это вас беспокоит Алёша, попросите Олю включить звук на телефоне, а то я уже два часа не могу до неё дозвониться и очень волнуюсь!

От такой наглости я не нашёлся, что ответить, буркнул: "Хорошо" и пошёл к дочке в комнату разбудить её, чтобы не одному мне было хреново.

Сонная жена спросила, кто звонит в такую рань.

— Потенциальный зятёк. Наглец, [м]ля...

Я и сейчас самы счастливый папа, но уже три дня я хожу как дурак и думаю, какой правильный ответ в моём случае, [дол]банит или целлюлоза? Хотелось бы конечно чтобы целлюлоза! )

А тут и вторая дочка тоже подрастает...

Всем хорошего дня!