Недавно смотрел по телевизору передачу о том, как много людей на земле живут в пещерах. Почему я так ею заинтересовался. Вероятно, потому, что она мне напомнила детство. Хотя дом у нас был и совсем не под землей и даже не в пещере, но желание пацана сделать что-то свое, повело меня именно по этому пути. На неиспользуемом куске огорода, который находился в углу от бани и пристроя я начал рыть. Планируя возвести там землянку, где с друзьями можно было организовать штаб или что-то типа того. Из пристроя на этот участок выходило окно и мое грандиозное строительство не осталось не замеченным. Батя, сначала посмотрел на него из помещения дома, а потом заинтересованный вышел наружу, обогнув баньку.

— Копаешь? – поинтересовался он.

Я, отирая рукавом со лба пот только утвердительно кивнул головой.

— А что копаешь? – не отставал он.

И я выложил все как на духу. И про штаб и про частную собственность.

— Хм… — сказал батя и ушел в дом.

Не успел я углубится еще на один штык лопаты по контуру землянки, как он появился вновь.

— Мы там, когда делали пристрой закладывали под ним погреб. Хороший, брусовой, где-то три на два и глубиной метра два. Но до ума не довели, так до сих пор старым под домом и пользуемся. А потом еще в пристрое пол застелили оргалитом, сейчас наверное уже и не найдем где люк планировали сделать. А тебе грех таким помещением не воспользоваться. Так, что если хочешь копай проход. – И опять ушел.

Как не крути, а предложение было разумно. Я сел на выкопанную землю, пораскинул мозгами и понял, что для стен в земляке бруса мне точно не дадут. А тут такой подарок. И начал копать с торца пристроя. Углубляясь под фундамент.

Долго ли коротко я это делал уже и не помню, но факт остается фактом, когда я уперся в брус стены погреба. Пока я рассуждал о дальнейших действиях в проход кряхтя пролез батя. Покрутив головой и подсвечивая себе фонариком, он произнес:

— Ну неплохо, неплохо. Только вот боковые стенки надо бы укрепить досками, а-то земля будет постоянно осыпать. На спуске надо бы сделать ступеньки, а над входом навес и гидроотвод чтобы дождем не заливало. А проход в брусе я тебе пропилю, только ты отметь размер под двери.

Это заняло еще где-то месяц или полтора. Ведь все по нескольку раз приходилось переделывать, то там кривовато, то здесь косовато, но ближе к осени все было готово. Даже электричество с батиной помощью провел.

Испытал ли я счастье? Однозначно, да. Не знаю как другие, но в двенадцать лет иметь собственные апартаменты престижно. И ничего, что нету окон, но зато есть самолично сколоченный стол и лавки. А еще ко мне в гости приходили друзья перекинуться в картишки, домино, а с некоторыми можно было и в шахматы сразиться. Но главное свобода действий. Не мать ни отец никогда на мой офис не претендовали и только лишь для исполнения общих дел или моих обязанностей могли громко постучать ногой по полу, то бишь по моему потолку и вызвать на аудиенцию.

Но самое главное, что я для себя тогда отметил, там всегда было тепло. Никаких тебе сквозняков, ни откуда не дует, а от лампочки в сто ватт греет как от печки или камина. А уж если друзей набивалось с десяток, то приходилось и двери немного приоткрывать для нормализации температуры в помещении. А в жару на улице там спасительная прохлада.

Так, что понять тех, кто целыми городами и поселками закапывается в горы или под землю, я пожалуй могу. Кто-то конечно скажет, что ленивые и часть жизни потратит на приобретение тепла или прохлады, а я считаю, что вкапывающиеся под землю наиболее разумны.

ЗАТЯНУВШИЙСЯ АНТРАКТ

В своё время на советской эстраде подвизался артист по фамилии Венгер.

С ним была связана презабавная история.

Он был эмигрантом, ещё до войны бежал в Румынию. Обстоятельства побега были таковы. У Венгера во время гастролей по Бессарабии был концерт в каком-то клубе на самой границе, на берегу Днестра. Окончилось первое отделение концерта, и Венгер объявил:

— Антракт.

Во время антракта он сел в лодку, и контрабандисты перевезли его на румынскую территорию. Так что зрители второго отделения так и не увидели.

Прошли годы, закончилась война. Венгер вернулся в Советский Союз, ему разрешили продолжить концертную деятельность. И вот как-то во время гастролей по Молдавии он попал в тот же самый клуб, из которого когда-то бежал за границу. Окончилось первое отделение концерта. Венгер объявил:

— Антракт.

И тут из зала раздался старческий голос:

— Опять на двадцать лет?

Лет десять назад увлекался я велосипедными поездками на дальние расстояния. Ну, в пределах ста км в одну сторону, конечно. И вот выехал я как то в соседний городок Каменск-Шахтинский. По трассе в один конец — 60 километров. Туда доехал, а обратно решил слегка дорогу спрямить и заплутал. Дорогу бы спросить, да, как назло, никого из селян не встречается. Вдруг вижу – едет мужик на велике. Велик – убитый "Урал", педали одной нет, вместо неё штырь, на какую педаль надевается. На переднем багажнике — грязная сумка, с какими челноки за товаром ездят, сзади — такая же. Мужик, по виду, типичный среднероссийский джентльмен – слегка выбрит и до синевы пьян. Насчёт до синевы я, конечно, прилгнул для красного словца, вполне адекватный, но перегаром разит, как из ведра. Ну и я, расценив его по этим признакам, как самого, что ни на есть, местного аборигена, спросил: — Где дорога на Калитву?

Мужик спешился, неторопливо закурил и ответил: — А х[рен] его знает. Я из Тамбова.

?!!!

— Да к сестре в Новочеркасск ездил, теперь вот обратно еду.

Вот это, я понимаю, экстрим. Самое прикольное, что он меня на своём драндулете легко по трассе обставил, хотя я тоже достаточно был тренирован.

Однажды английского астронома Артура Эддингтона спросили: — Сэр, правда ли, что вы один из трех людей в мире, которые понимают теорию относительности Эйнштейна?

Наступило неловкое молчание — ученый явно затруднялся с ответом.

Тогда спрашивающий поспешил исправить ситуацию: — Я сказал что-то не так, сэр? "Возможно, сэр, мне следовало догадаться, что вы, сэр, при всей вашей скромности сочтете мой вопрос несколько бестактным. В таком случае, сэр, позвольте мне…

"Ничего, ничего", — самодовольно прервал его Эддингтон, — "Я просто думал, пытаясь вспомнить, кто был этот третий…

У друга умерла тёща. Старенькая совсем, да тут ещё и онкология, короче, для его семьи это не было неожиданностью. Примерно за неделю до её перевезли в хоспис. Круглосуточный уход, питание пять раз в день, двухместные палаты, умирай — не хочу. Так вот, когда оформляли бумаги, главврач сказал: "Сейчас задам очень важный вопрос, только не воспринимайте как шутку: она за Путина или за Навального?". "А что, если против Путина, вы ее не примете в хоспис? ", — удивился друг. "Конечно, примем, — ответил главврач, — но в палату к тем, кто за Путина, подселять не будем. Вы не представляете какие у нас тут политические баталии, дело до рукоприкладства доходит. Моя задача, чтобы наши пациенты покидали палаты естественным образом, а не в результате насильственной смерти, ведь им, сами понимаете, много не надо, чтобы отдать богу душу. Так что давайте серьезно: она за Путина или за Навального? "