Приехал к другу в гости. Он работает охранником на кладбище. За разговорами засиделся у него допоздна. Выхожу из домика, и вдруг появилась мысль пройтись по аллее кладбища. Мысли о вечности, знаете ли, тянет на философию. Гуляю, темнеет. Вдруг вижу, как с боковой аллеи выруливает какая-то дамочка. Вся такая запыхавшаяся. И ко мне.

— Ой, мужчина, как хорошо-то! Вы мне не поможете? Мне надо к южному выходу попасть, там машина осталась, а я что-то, ворона, закрутилась и дорогу найти не могу!

На старом кладбище, да еще и вечером, заблудиться нетрудно.

— Помогу.

— Ой, как замечательно, а то я тут хожу, дура-дурой… Ой, а куда надо…

— Идем.

— А тут так темно уже, неуютно, страшно! Вам тут не страшно? – вцепляется в мою руку.

— Нет.

Доходим почти до выхода.

— Ой, огромное вам спасибо, помогли, а вы всегда такой неразговорчивый, да? Это из-за работы?

— Да я и при жизни болтуном не был. (Черт дернул пошутить!)

Сдавленный писк. Дама, включив режим бешеного ускорения, убегает. Не в ту сторону, б%%%ь! Ворота в другой стороне! Начитаются фантастики, дуры!

Искали и выпроваживали дамочку уже вместе с приятелем…

Работала учителем. За школой есть глухое место без окон и камер с заброшенным кирпичным зданием (раньше там был склад спортинвентаря), туда обычно ходят курить школьники.

Сидим с коллегами у директора на перемене, и вдруг к нам врываются запыхавшиеся, белые как смерть старшеклассники, один из них чуть ли не заикается:

— Мы пошли курить за школу, а там мужик в бытовке лежит, кажется, всё... мёртвый!

Директор медленно встаёт из-за стола:

— ЗАЧЕЕЕЕМ вы пошли за школу? КУРИИИТЬ?!

Парни переглядываются, второй не выдерживает:

— [м]лять, вы чё, глухие? Там мужик мёртвый, звоните куда-нибудь!

Завуч выпучивает глаза:

— Вы слышали?! Иванов, ты что, материшься?!

Возможно, так мои коллеги отреагировали на шок, но дальнейшие их действия я оправдать не могу. Мужчина, вахтовик, действительно был мёртв, парней трясло весь оставшийся день, с уроков их не отпустили, полиция допрашивала их прямо в учительской, да и другие ученики в этот день стояли на ушах. Директор позвонил родителям парней и сообщил, что они курят и матерятся, и подана эта информация была так, что я более чем уверена, что дома они получили люлей ещё и от родителей. Ни о какой психологической поддержке речи не шло.

Из цикла "Плач по несделанным фото".

Когда автобус едет к морю из Сан-Хосе, столицы Коста-Рики, он за полтора часа спускается с высоты 1.200 метров над уровнем моря на собственно уровень моря. В процессе путешествия температура воздуха повышается с 25 до 35 градусов Цельсия, оптика фотоаппарата запотевает, и нужно около двух часов, чтобы камера вернулась в рабочий режим.

Так вот. Вышел я из автобуса и побрёл вдоль моря. Солнце вставало, 6:40 утра, на пляже никого, и тут из воды стали выпрыгивать скаты. Рыба такая плоская, диаметром чуть меньше метра. Этот "морской блин" взлетал на высоту около метра и со смачным шлепком плюхался обратно. До сих пор не знаю, была там целая стая, или решил побеситься кто-то один. Также не помню ни даты, ни месяца.

Представьте, я иду, а они там плюхаются! Фотоаппарат с длиннофокусным объективом запотевши, а телефон... телефон просто не успевал навести резкость.

С тех пор изменилось расписание автобусов и построили новый длинный волнорез. Повторить момент не удаётся.

И никто мне не верит.

1946 год. Послевоенный Париж. Встреча русских эмигрантов "первой волны" — Адамович, Бунин, Тэффи.

Среди собравшихся и советский писатель Константин Симонов, приехавший во Францию с непростой миссией уговорить упрямого Нобелевского лауреата Ивана Бунина вернуться на родину.

Предпосылки на успех уговоров были. Бунин

Не мое, из американского современного фольклора:

И вот вчера решилась, наконец, крупная загадка века. Рассказываю.

Многие сограждане наблюдали уличную мужскую, не побоюсь этого слова, негро-моду. Это когда черный мальчик от 10 до 30, а часто и выше, рассекает по городу со спущенными штанами. Ну то есть спущены они не до конца,