Самолет израильской авиакомпании летит по маршруту Тель Авив — Верона. Из 160 пассажиров — около 120 — это религиозные евреи, явно сефарды, с многочисленными детьми дети носятся по самолету, их мамы и папы орут на детей и перекрикиваются друг с другом.

Короче, табор уже ушел в небо оставшиеся пассажиры в отчаянии обращаются к экипажу, но экипаж беспомощен.

— Самолет — это вам не автобус, не остановишь у обочины и хулиганов не выставишь.

В передних рядах сидят несколько пар молодых израильтян отчаявшись заснуть или хотя бы отдохнуть, одна из них, женщина лет 30, встает в проходе и медленно снимает свою блузку, а затем и бюстгальтер.

Все религиозные сразу притихли, прикрывaя глаза, свои и детей. В воцарившейся тишине молодая женщина громко говорит:

— Если в самолете не будет тишины, я сниму и трусы...

Её друзья обещают сделать то же самое до Вероны в салоне была гробовая тишина

За проявленную находчивость и гражданское мужество, решившее проблему устойчивости воздушного лайнера в воздухе, руководство компании при прибытии в Верону вручило этой смелой женщине бесплатный билет в Рим, включая бесплатное недельное пребывание в гостинице GRAND — Hotel

В молодости встречался с девушкой. Как то раз гуляем, она говорит.

— Паровозы гудят. К дождю.

— Какая связь?

— Не знаю. Но если паровозы гудят, значит будет дождь.

Начал замечать. Действительно, если слышно паровозы, через время дождь. Потом дошло. Физика! Перед дождём воздух влажный, слышимость лучше. Гудят они всегда, просто перед дождём их лучше слышно.

В троллейбусе я ехал, утром на работу собрался себе и ехал. Попутно делал расчеты по работе, записывая на листок данные, чтоб представить их на сегодняшнем внеплановом собрании перед генеральным. Я сидел весь в своих мыслях, не замечая никого вокруг. А пропустить свою остановку не боялся, поскольку ехал до конечной, главное- успеть закончить. После часа напряженной работы почти все было готово, и вдруг прозвучало: "Давай уже, мне выходить", какая-то рука выхватила у меня лист. Я поднял глаза- некая девушка быстро выпорхнула из вагона, забрав с собой весь мой труд. Транспорт тронулся, я вскочил, но было поздно- она стояла на остановке, удивленно уставившись в мои записи. Со следующей остановки я рванул обратно, но девушки уже не было. “Промышленный шпионыж”- подумалось мне, и тут же я увидел свои записи на лавочке поодаль. Ничего, главно, не пропало. В полдень успешно отчитался на собрании, вечером же рассказал об этом происшествии Лизе, а она говорит: -Где это было?

— На Либкнехта, — отвечаю.

— А, возле художки. Она видимо решила, что ты рисуешь ее. Некоторые студенты-художники так делают для практики.

У меня была ситуация, что мне девушка очень понравилась. Мы ехали в общественном транспорте. Я проехал одну свою остановку, потом вторую. Собрался, подошел к ней: — Девушка, вы такая красивая, я смотрел на вас и уже две свои остановки проехал, может нам по пути?

Она очень нежно улыбнулась: — Спасибо. — сказала и добавила — Нам не по пути, потому что я уже замужем, но хорошо, что вы еще не далеко уехали.

Мы посмеялись, я вышел на следующей, а она дальше поехала.