плойку, крошка-моя-я-по-тебе-скучаю, все влюблены в Серёжу Жукова.

— А почему у Аньки свитер на три размера больше?

— Ты чо, она же к рэперам вписалась.

Анька была круче всех.

И тут посреди всего этого великолепия расцветают "Черный пёс Петербург", "Крылья", "Два капитана" — словом, другой мир, где в словах есть смысл, а музыка не вызывает желания устроить драку на сельской дискотеке.

Я, конечно, немедля буйно помешалась. Позже, в 11 классе меня заставят вести уроки литературы на тему "современная русская поэзия", а в универе я напишу по музкритике диплом.

А тогда я выклянчила страшную черную косуху из свиной кожи, напросившись с бабушкой в короткую поездку в Москву. Косуха была мужская, и если ее снять — стояла на полу, как памятник самой себе. Семья приобретение не осмыслила.

Следом я повесила на себя цепи, такая у нас дома была одна — держала пробку в ванной. На сэкономленные на обедах деньги приобрела значок анархии размером с канализационный люк. Ну и, наконец, парень подарил мне гитару. Она была очень красивая, ижевской мебельной фабрики, но хронически не строила и звучала, как будто разбился унитаз. Когда-нибудь я посвящу ей роман.

Каждый вечер я замирала у приемника — слушала передачу "Красавица и чудовище". Вела ее Стрельцова, лучший диджей "Нашего", дико остроумная и филологически подкованная змея. Стрельцова была моим главным кумиром.

... Забегая вперёд — когда много лет спустя мы станем дружить, состоится такой диалог:

— Люд, благодаря тебе сформировался мой музыкальный вкус. ДДТ, Наутилус, Кино...

— Господи, прости меня грешную, — ответит Люда, — Я включала вам эту х[ер]ню, втыкала наушники и слушала Дэвида Боуи...

В общем, я была страшно предана искусству, но собственный вклад казался мне недостаточным. В квартире, меж тем, сделали ремонт, которым мама очень гордилась — кто жил в провинции в 90-е, поймет, насколько это было выдающееся событие.

Я слушала Шевчука, Цоя, Бутусова, Летова и Янку, и в четырнадцатилетней мне зрел протест.

V один прекрасный день, когда мама была на работе, я осознала, что дальше так жить нельзя. Как в пародии Филатова на Ахмадулину:

Комфорт, что прежде мной был так ценим,

Мне опостылел, ибо я открыла

Неискренность мочалки, подлость мыла

И унитаза явственный цинизм

В общем, я взяла черный маркер и расписала свежие, пахнущие клеем ещё обои, логотипами любимых групп и стихами. Обои были лазурного цвета, на них, едва видимые, цвели берёзки. Поверх берёзок запестрели тексты:

"Хочется плевать, но не время, время начищать сапоги"

"И вдруг нам становится страшно что-то менять"

И многие другие, не уступающие градусом духовности. Венчала дизайн следующая композиция — черным карандашом была изображена рука в полную величину (рисовала я, к слову, хорошо). Со всеми светотенями и линиями, а вены на ней были порезаны в форме Z. Из Z текла убедительная кровь. Mне очень нравился первый альбом Земфиры.

Некоторые надписи и рисунки были размером со сковородку, другие — с плиту.

Творчество заняло у меня часов 8. То есть, уходила мама на работу из душной бездуховности, а вернулась в цветущую культуру.

К настоящему моменту я лет 20 как пишу художественные тексты, но до сих пор не могу подобрать слов, чтобы передать ее выражение лица.

Ну, ту радость, которую она испытала, войдя вечером домой.

В храме искусства мы прожили несколько лет. Когда нас залили соседи — друзьям удалось вырезать и спасти руку, где-то она лежит. Возможно, далёкие потомки признают ее памятником первобытной культуры.

Мария Дегтерева

универсальная схема, по которой работает любая бюрократическая глупость в любой точке мира.

Рыночек — это когда Ашот и Гиви снижают цены на шаурму, чтобы переманить клиента. Если же цены годами летят в космос — рынок тупо сломан. В 90-е конкурентов с поля выбивали братки с утюгами. В "цивилизованном" мире то же самое делают Вахтёры с томиком инструкций.

Следите за логикой, она прекрасна:

1. Налог на паранойю

Почему визит к специалисту стоит космических денег? Половина суммы идет клинике, а остальное — в фонд "А вдруг вы подадите в суд?". Вахтёр скажет: "Это для вашей же защиты!". По факту вы покупаете лотерейный билет: если вас угробят не по инструкции, родня получит миллионы. Если угробят, следуя букве инструкций — не получит ничего. Но оплачиваете этот цирк вы в любом случае.

2. Священная Корова Регуляции

Почему нельзя просто открыть дело и делать ту же работу дешевле? Потому что надо собрать 100500 лицензий и соответствовать стандартам "пятизвездочного отеля". Вахтёр гордо раздувает щёки: "Мы не можем допустить абы кого! Безопасность превыше всего!".

Итог гениален: благодаря "безопасности" услуга стала такой качественной, что у половины населения на неё просто нет денег. О самых бедных государство конечно как-то позаботится. Но за счёт налогоплательщиков.

Это как запретить вам вкручивать лампочку дома. "А вдруг вас ударит током? Вызывайте сертифицированного инженера по свету со страховкой! "В итоге вызов стоит $1000, вы сидите в темноте с лучиной, зато Порядок соблюден, а полезные дураки аплодируют "высоким стандартам".

3. Мораль Вахтёра

— Вам дорого? Ну, надо было лучше работать. Зато у нас всё по протоколу.

— Но человек умирает, у него нет $10, 000!

— Пусть умирает. Главное, что мы не позволили помочь ему "неправильному" специалисту за $100.

Бюрократия — это искусство делать простую вещь невозможной, прикрываясь заботой о вашем благе. Любое "правило ради безопасности", которое раздувает цену в 10 раз — это не забота. Это способ легально залезть в ваш карман, а тех, кто этим возмущается, объявить "несознательными элементами".

Чем больше вокруг вахтёров и тех, кто искренне поддерживает их глупость, тем меньше остается места для здравого смысла... и для нормальной жизни.

колесо, заглянул под капот, где смотреть уже нечего, и сказал:

— Двенадцать. Наличкой, сейчас.

Я отдал, а что было делать. Аккумулятор он привез свой, завел с третьего раза и уехал, не выключая аварийку.

Через две недели листаю объявления, ищу жене велосипед, и вижу свою Оку, но за 65 тысяч. "Состояние отличное. Вложений не требует. Один хозяин, не бита, не крашена. "

Написал: интересует, можно посмотреть? Договорились у гаражей на Новомосковской, в семь.

Он меня не узнал. В темноте, наверное, и не должен был. Ходил вокруг машины, хлопал по крыше: — Садитесь, послушайте, как работает. Порог? Это не ржавчина, это грунт заводской, серый такой.

Из магнитолы играла "Комбинация. "

Я спросил, кто хозяин. Он вздохнул. Сказал, что машина досталась от деда. Дед военный, берег, ездил только на дачу, по субботам, гараж отапливаемый, после каждой поездки протирал тряпочкой. Весной деда не стало. Продают всей семьeй, долго не решались, отдают почти даром, лишь бы в хорошие руки.

Я достал из кармана вторые ключи, открыл багажник. Там лежали мой домкрат и банка из-под кофе с саморезами.

— Дед — говорю — это я. Мне сорок два.