ЧАЙНИК ДЛЯ УЧЕНОГО
Это было где-то в конце прошлого тысячелетия, когда наука сильно уступала квадратным метрам по рентабельности и любой институт логически превращался в арендодателя. На вахте сидела бабушка со списком организаций из полусотни строчек, из которых 30 торговали чем попало, 18 толкали сомнительно полезные услуги, а 2 числились научными (впрочем одна из научных умудрялась приторговывать линолеумом).
Как мы туда въехали, то отдельная история, там участвовали ящик коньяка и человек по фамилии Гвоздь, но вообще мы занимались обслуживанием кассовых аппаратов. Но история не про это. В конце коридора был офис с табличкой "Лаборатория 214", и там сидел Профессор.
Звали его Петр Семенович, лет 70. Портфель, потрепанная шляпа, а главное — белый халат. Вы видели человека в белом халате в девяносто восьмом году? Вот и я не видел, кроме как на нем.
Приходил он, очевидно, раньше всех, а уходил позже всех. Этот логический вывод основывался на том, что никто не видел ни того, ни другого.
К нему в институте относились как к иконе. Наши курили прямо в коридоре, у окна, но когда он шел мимо, сигареты почему-то прятали за спину. Витька, который через стенку торговал китайскими фенами, при нем не матерился. При мне матерился, при налоговой матерился, при нем нет. На все двери в коридоре вешали объявления, расписания, "ушел на склад, буду в три". На двести четырнадцатую никто никогда ничего не вешал.
Версий было две. Первая: он доводит до конца что-то начатое при Союзе, и когда-нибудь оно выстрелит. Вторая, попроще: он там что-то сторожит, какой-нибудь прибор, который нельзя выключать.
Осенью мы скинулись и купили ему электрический чайник. Не то что бы он просил. Просто у него был кипятильник, а кипятильник в институте, где проводка помнит Хрущева, это, знаете, лотерея. Лампы и так мигали.
На новый год мы накрыли у себя небольшой стол, позвали весь этаж, Петр Семенович тоже пришел. И я поднял тост, сказал, что все развалилось, все торгуют, а человек ходит и работает, и нам всем должно быть за себя стыдно. Мужики зашумели, все чокнулись. Он тоже чокнулся. Молча.
В феврале мы разрослись, стало тесно, и я пошел к зампохозу. Мол, Валентин Борисович, мне бы еще комнату на этаже.
— Двести десятая свободна.
— Двести десятая сырая. А двести четырнадцатая когда освободится? (спросил с умыслм, хоть узнать чем занимается столько лет скромный труженик науки Петр Семенович)
— Двести четырнадцатая занята. Договор до декабря.
— Так там же… Ну, институт же там сидит?
Валентин Борисович посмотрел на меня поверх бумаг и сказал фразу, которую я запомнил дословно:
— Молодой человек. У нас тут не наука. У нас тут метры.
— А кто арендатор?
— Физическое лицо. Такой же, как вы. С девяносто второго года платит вовремя, ни разу задержки.
Я сел на стул, хотя меня не приглашали.
— А чем он там занимается?
— Ничем. Сидит.
Я взял бутылку и пошел к нему. Не сразу, дня через три, но пошел. Он открыл, посмотрел на бутылку и убрал ее со стола на подоконник. Мол, потом.
Внутри я был первый раз. Двенадцать метров. Стол, два стула, шкаф, приемник ВЭФ, стопка газет с кроссвордами, наш подаренный ему чайник. На подоконнике три банки с рассадой, помидоры. На стене пожелтевший календарь с видом Ялты.
— Петр Семенович. Я сегодня узнал, что вы комнату снимаете.
— Снимаю.
— Просто снимаете для себя?
— Да. Сто восемьдесят рублей. Отопление, вахта меня знает, туалет в конце коридора, в котельной душ есть.
— А дома?
— А дома дочь, зять и двое внуков в малосемейке. Зять безработный.
Я поднял глаза на дверь. Стало видно, что табличка "Лаборатория 214" прикручена четырьмя новыми шурупами, новенькими, желтыми.
— А как же табличка?..
— На пятом этаже валялась. Их там штук сорок. Хочешь, сходи себе возьми.
Я допил чай. Все у меня уже сложилось в голове, кроме одного.
— Петр Семенович. А халат тогда зачем?
Он снисходительно посмотрел на меня.
— А ты бы мне без халата чайник купил?
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Сушится пелёнка.
Нет любви — один обман,
Окромя робёнка.
(Нар. тв.)
Здесь много злых.
Они не любят якание.
Да и с чего им его любить?
Поэтому с обоснованной робостью информирую читающих о следующем.
Вот у меня в школе по математике четвёрки были с заметным туберкулёзным
Жительница Перта (Австралия) по имени Силла Карден, убежденная веганка, в 2019 г. подала в суд на своих соседей. Она требовала запретить им жарить мясо и рыбу на заднем дворе, так как запах барбекю долетал до её участка и мешал ей жить. Суды всех инстанций её иски отклонили.
История спровоцировала волну интереса. В соцсетях было создано шуточное мероприятие "Community BBQ for Cilla Carden". Тысячи интернет-пользователей пообещали приехать к её дому 19 октября с мангалами, а некоторые даже планировали взять промышленные вентиляторы, чтобы направлять дым в её сторону.
Но протест так и не состоялся. Организатор страницы в соцсети вовремя осознал, что толпа у частного дома нарушит общественный порядок, и закрыл мероприятие. Адвокаты Силлы также предупредили, что любого, кто появится у её дома с грилем, будет ждать арест.
В детстве моей любимой книгой была "Одиссея капитана Блада" из знаменитой серии "Библиотека приключений", более известной как "Рамочка".
Она была у меня своя, личная, и это было предметом лютой зависти доброй половины моих приятелей. Более того, она была моим золотым обменным фондом. Когда у кого-нибудь появлялась какая-нибудь завидная
Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.
Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга