Был такой писатель-фантаст Эрик Фрэнк Рассел. Считался в СССР прогрессивным автором, его охотно переводили и печатали в сборниках зарубежной фантастики. Мне придется пересказать один из его рассказов, постараюсь коротко и своими словами, чтобы была яснее основная мысль.

Далекое будущее, 23-й примерно век. Звездолет с Земли садится на незнакомой планете. На корабль являются местные жители (они гуманоиды, довольно похожи на людей) и рассказывают, что один землянин по фамилии Фрейзер к ним уже залетел 300 лет назад, провел у них остаток жизни, почитается как великий мудрец и чуть ли не святой, и завтра экипаж звездолета поведут на экскурсию в храм-музей этого Фрезйера.

После ухода инопланетян встроенный в стену корабля считыватель мыслей раскрывает их планы. Оказывается, старик Фрейзер предвидел, что земляне рано или поздно доберутся до планеты, и оставил инструкцию на этот счет. Если человечество осталось таким же сборищем кровожадных ублюдков, каким было при Фрейзере, то визитеров надо немедленно уничтожить. Но есть некоторый шанс, что люди с тех пор эволюционировали во что-то приличное и с ними можно сотрудничать. Как отличить? Очень просто: привести землян в храм, показать им портрет Фрейзера и послушать, что они скажут. Если они произнесут некое ключевое слово – секир башка, если нет – всё в порядке. Но само слово миелофон не разобрал, забарахлил в этом месте.

Землян ведут в храм, они все на нервах: молчать нельзя, а какое слово их погубит, неизвестно. Условились говорить мало и предельно вежливо. Но когда их подводят к портрету Фрейзера на стене и отодвигают занавеску, один из членов экипажа срывается и начинает орать на портрет: старый дурак, что тебе дома не сиделось, устроил нам такую подляну, и так далее, полстраницы несет покойника по всем кочкам со всей допустимой в публичной печати лексикой. Земляне мысленно прощаются с жизнью, но туземцы, наоборот, радостно улыбаются: заветное слово не прозвучало, испытание пройдено, мир-дружба-жвачка.

Капитан звездолета спрашивает туземца, что это было за слово. Тот говорит, что смысла они не знают, заучили звучание от Фрейзера и передавали из уст в уста, и произносит это слово. Звездолетчики пожимают плечами: никто из них никогда такого слова не слышал.

Финал рассказа.

Выходя, трое землян бросили взгляд на занавеси, скрывающие портрет седого чернокожего человека, косморазведчика Сэмюэла Фрейзера. Бентон повторил запретное слово:

– "Ниггер"! Непонятно. Какая-то чепуха!

– Просто бессмысленный набор звуков, – согласился Гибберт.

– Набор звуков, – эхом откликнулся Рэндл.

То есть понятно. Рассел мечтал, что в светлом будущем люди настолько избавятся от расизма, что не просто перестанут машинально произносить "ниггер" при виде [мав]ра, а вообще забудут названия рас. Для 1951 года, когда был написан рассказ, смелая и гуманистическая идея.

А теперь перенесемся в 2020 год. Сын моего приятеля – старшеклассник в пригороде Чикаго. Хорошая школа с уклоном в математику и точные науки. Их в ущерб математике начинают грузить актуальной повесткой: BLM, расовое разнообразие, снос памятников рабовладельцам, культура отмены, историческая вина белого человека перед черным и т. п. Велели написать сочинение на эту тему. Кроха сын пришел к отцу и спросил, что папа об этом думает. Редкий феномен в наши дни, детей волнует мнение родителей. Папа вспомнил прочитанный в детстве рассказ Рассела и решил, что он всё объяснит лучше родительских рассуждений. Взял рассказ в местной библиотеке (т. е. скачал с библиотечного сайта) и подсунул сыну. Через некоторое время спросил:

– Прочел?

– Да.

– Всё понял?

– Не-а. Ничего не понял.

– Как там можно что-то не понять? Весь смысл, что само слово исчезло и никого уже не интересует.

– Какое слово?

Тут папа начал что-то подозревать. Сынок до этого тупостью не отличался, прочесть и понять пяток страниц по-английски в состоянии. Взял телефон сына, перечитал рассказ. В библиотечном файле он заканчивался так (я перевожу с английского):

Бентон повторил запретное слово:

–... Непонятно. Какая-то чепуха!

– Просто бессмысленный набор звуков, – согласился Гибберт.

– Набор звуков, – эхом откликнулся Рэндл.

Какие-то деятели прошлись автозаменой по всем библиотечным файлам и везде удалили запретное слово на букву "Н". Можно представить, как это изувечило, например, "Гекльберри Финна". Но там хотя бы сюжет сохранился, только [мав]р Джим стал просто Джимом. А рассказ Рассела без ключевого слова потерял всякий смысл и превратился, как сам автор невольно предсказал, в бессмысленный набор звуков.

Когда отец объяснил сыну, какое слово там должно было стоять вместо многоточия, тот прочитал рассказ еще раз и задумчиво сказал:

– А ведь задача имеет больше одного решения.

– В смысле?

– В смысле, Фрейзер не мог быть так уж уверен, что раз они не знают Н-слова, значит, избавились от расизма. Например, за 300 лет мог измениться язык. Или, может быть, все черные вымерли от чего-то, и слово вышло из употребления. Или только само слово запретили, а на самом деле ничего не изменилось, как сейчас.

– Да, возможно. Только не вздумай написать это в сочинении, а то будут перевоспитывать до конца школы.

На другой день сын пришел из школы совсем задумчивый.

– Папа, я показал рассказ ребятам в классе. И Том – помнишь Тома? он у нас единственный черный – так вот, Том сказал, что мы ничего не поняли. Там ведь не сказано, что Бентон и остальные члены экипажа белые. Может, они все черные? И белых на Земле вообще не осталось, поэтому и Н-слово больше не нужно.

Я все же верю, что в светлом будущем человечество покончит с расизмом и станет достойным контакта, и не тем способом, который предположил Том.

1943 год. Идет война. В отделение НКВД в МГУ приходит донос на научного сотрудника К-ва. Пока на полях гибнут наши солдаты, гр. К-ов сидит и ни хрена не делает, занимается разглядыванием каких-то лучистых грибов, пьет народный чай с пряниками из пайков для особо нужных стране ученых. Примите меры. Наряд НКВД вломился в лабораторию МГУ, а будь добрый, гражданин К-ов, расскажи-ка органам чем ты тут занимаешься. Да вот, говорит, изучаю лучистые грибы. Тааак. Грииибы значит? А на хрена?? Понимаете, благодаря им я научился синтезировать вещество, которое убивает бактерии. И им можно лечить раны даже лучше чем американцы лечат своим пенициллином. Врешь! Зуб даю! НКВД проверили эмульсию на себе, на зэках, в госпитале на раненых. И начальник отделения НКВД пишет донос на ученого самому Берии, тот поглядев на чудо средство — пишет депешу Сталину. Тот, внимательно изучив доклад Берии, лично своим приказом в 1943 г. назначает научного сотрудника К-ва академиком, создает для него кафедру и лабораторию в МГУ, из США специальным рейсом привозит оборудование для лаборатории. 1943 год!

Все это я узнал на экскурсии на биофаке МГУ, разглядывая американский автоклав, благодаря которому были спасены десятки тысяч советских солдат.

Однажды, когда я была подростком, мы с отцом стояли в очереди, чтобы купить билеты в цирк. Между нами и билетной кассой была только одна семья. Эта семья произвела на меня большое впечатление.

Было восемь детей, все, вероятно, младше 12 лет. По тому, как они были одеты, можно было сказать, что у них не было много денег, но их одежда была опрятной

У меня никогда не было человека, на которого я хотела бы быть похожей. Но все меняется. Я хочу рассказать вам о Герое. Нет, он не спас целый город. Но он показал, что значит быть Человеком. Отдыхая на речке с племянниками, 17-летний МЧСовец увидел, как тонет мальчик 7-ми лет. Не раздумывая ни секунды, он побежал спасать его. Вытолкнув ребенка на берег, парень скрылся из вида. Его искали 10 минут, унесло течение. 40 минут врачи боролись за его жизнь. Он не очнулся. Многие ли из нас пожертвуют своей жизнью ради незнакомого мальчика? А если этот мальчик еще цыган, который не умеет плавать, но всегда лезет в воду? Он хотел стать пожарным и спасать людей. Его мечта осуществилась, он спас одну жизнь. Ценой своей жизни. На похоронах было полгорода. Даже те, кто не знал его никогда, не могли сдержать слез. Деньги собирали всем городом. Это был самый воспитаный мальчик, которого знали. Никто не может сказать о нем плохо. Никто. Спи спокойно, Герой. Спи спокойно, Тема Ракитов. Вечная память.

Кстати, о кpуглых глазах... Рассказывал как-то один мой знакомый истоpию из жизни медиков. Я не специалист и в теpминах не pазбиpаюсь, так что уж извините.

Получило как-то одно язвенное отделение новый японский пpибоp со световодами для обследования кишечника. Пpичем, световодов было 2 — один оpальный, втоpой, соответственно, aн@льный.