Первое сентября разделило жизнь на до и после, детство осталось позади, началась новая взрослая жизнь, полная забот и ответственности. Первые трудности начались уже девятого сентября в день рождения отца. Пришедшие родственники и друзья семьи поздравили меня с поступлением в школу, одарив фломастерами, карандашами и т. п. После чего перешли к праздничному столу, начав поздравлять отца. Выпив первую рюмку за здоровье именинника, гости обнаружили отсутствие черного хлеба, то есть белого в избытке, а вот чернушечки гурманы не обнаружили. Отец решил проблему просто, подозвав меня, он толкнул короткий тост за здоровье наследника и, рассказав как он помогал по дому в семилетнем возрасте, впервые в моей жизни послал меня в близлежащий универсам за черным хлебом. В коридор у входной двери набилось с дюжину провожающих, наперебой давались советы о том, как правильно перейти дорогу, не выбирать черствый, как не обсчитаться и т. п. В суматохе мне позабыли дать на покупку деньги, о чем смущенный всеобщим вниманием я робко напомнил. Дедушка-юморист не преминул тотчас сострить: "Внучек, любой дурак за деньги купит, ты даром попробуй принести". На чуть подвыпивших гостей незамысловатая шутка произвела сногшибательный эффект, хохот стоял такой, что закладывало уши, обо мне все забыли и я несколько растерянный вышел на улицу. В семилетнем возрасте сказанное взрослыми воспринималось мною буквально, несмотря на смех, я принял слова деда за чистую монету. "Наверное, так нужно, -думал я, — первый раз хлеб необходимо выкрасть, это вроде как экзамен такой". Медленно брел я в сторону магазина, обдумывая план кражи, и тут удача улыбнулась мне, послав навстречу яркого представителя местной гопоты — шебутного семиклассника Гену, известного под кличкой "Зуб", знали его все, включая даже зеленых первоклассников как я. Я вежливо поздоровался с Геной и спросил у него — не приходилось ли ему брать в магазине хлеб, не заплатив за него. Вероятно, Гене в этот день заняться было решительно нечем, иначе и не объяснить, почему он соизволил помочь малолетке. С интересом оглядев меня, он спросил: "с[тыр]ить, что ли? "Я не был знаком с этим словом, но в контексте вышесказанного интуитивно я его понял. "Ага, — говорю, — с[тыр]ить! " — "Ну пойдем, щегол, покажу как это делается", — согласился помочь добрый Гена.
В магазине Гена незаметно спрятал хлеб за пазуху и благополучно вышел с ним на улицу, передавая мне буханку, он посоветовал мне не воровать хлеб. "Слишком велик он пока для тебя — спалишься, начни с вещей помельче", — напутствовал меня сэнсэй Гена.
Дома с законной гордостью я положил буханку черного хлеба на праздничный стол. "Как ты умудрился купить хлеб? Ты же так и ушел без денег? " — в унисон спросили папа с мамой. Немного переиначив дедушкину шутку, я сказал: "С деньгами любой дурак купит, а я с[тыр]ил! "Тишину, воцарившуюся за столом, нарушил звук разбившегося хрусталя — выпавшая из рук деда рюмка. "Я же пошутил, внучек", — сказал побледневший дедушка, глядя на грозную бабушку, — а слово с[тыр]ить я вообще не говорил", — пытался оправдаться дед. "Я тебе сегодня вечером пошучу — обхохочешься", — обнадежила деда бабушка.
Не совсем понимая чем провинился, я с дедом пошел снова в магазин с обновленным заданием — оплатить хлебушек. По дороге дед, взбодренный семьей, читал мне лекцию о подсудности воровства и недопустимости сквернословия. На кассе дед отдал шестнадцать копеек, извинившись за мою забывчивость. Там же в магазине дед купил пару пива и на обратном пути, уже хорошо повеселевший и пересташий бояться бабушку, доверительно поделился со мной: "Знаешь, внучек, деньги не самое главное в жизни, часть своих денег я потратил на выпивку, часть на женщин, а остальными распорядился глупо". Не получался из деда хороший воспитатель, не тот характер...
Стояла осень 1980 года, трава была зеленее, небо голубее, а вода — мокрее...
* * *
Билайн объявил конкурс на самую необычную историю про билайн. В моем прошлом была такая и я её написал, но потом понял, что не смогу рассказать на публике. Уж слишком личной она получилась.
Есть в Москве мост. Большой мост. По нему едут машины, идут метрополитеновские поезда и даже по пешеходной части ходят люди.
Много лет назад
этот мост был таким же большим, как и сейчас, разве что желающих по нему пройтись пешком было мало — слишком шумно, грязно и высоко.
Редкие прохожие всегда останавливались у поручня и долго смотрели вниз, на безразличные воды реки, текущей в ночь. Это было излюбленное место для тех, кто пришёл сюда подумать о том так ли он живёт и надо ли жить дальше. Знаю это наверняка — я и сам часто ходил по этому мосту.
Я жил в служебной комнатке одной из ферм этого сооружения. Там всегда тепло и сухо, ну а шум что делать — привык. Я бомж.
Не классический, конечно, бомж — я моюсь, чищу зубы, нормально одеваюсь и даже хожу на работу в офис. Просто у меня всегда проблемы с деньгами — так получилось.
История, которую вам хочу рассказать, до сих пор не выходит из моей головы. В тот вечер, я увидел на мосту силуэт молодого парня, уже перешагнувшего через ограду. Он стоял на самом краю и порывы ветра отчаянно теребили его длинный белый шарф. Схватив его за шарф я с легкостью бы перетащил его обратно на дорожку, но было поздно. Он уже летел вниз.
Под этим мостом всегда дежурит наряд полиции. Они быстро вытащили парня на берег и уже минут через пять я услышал как фельдшер скорой его оформлял. Я не помню сколько времени прошло, может минута, а может час. Меня вывел из состояния полудрёмы телефонный звонок. У меня простой телефон, а это был дорогой модный смартфон, лежащий на дорожке моста.
Скорей повинуясь моменту, я ответил. В трубке девичий, почти детский голос. Я слушал, я не мог её прервать. Она так много говорила, плакала, смеялась, вспоминая что-то из прошлой жизни и снова плакала. На мгновенье я стал тем парнем. Мне очень хотелось чтобы у них всё было хорошо. Поэтому когда она сказала, что ждёт на Новоандреевском мосту, где они познакомились и прервала звонок, я побежал.
Это рядом. Мне уже много лет, но я преодолел этот путь очень быстро. Взбежав по ступенькам моста, сразу увидел её. Хрупкая, почти воздушная девочка, в сером тоненьком пальто. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру, а тонкие пальцы с силой вцепились в поручень ограды. Ещё мгновенье и она окажется там, с той стороны, подумал я. Мне было никак не успеть — между нами было не меньше десяти метров. И тогда я крикнул: "Он в 61-ой больнице. "
Девушка словно очнулась, она странно посмотрела на меня и сухо переспросила: "кто? он?! "
Не зная даже имени, я просто протянул ей смартфон.
Посмотрев на телефон, она переспросила в какой больнице. Я повторил.
Это же недалеко, сказала она и быстро побежала к лестнице. Затем, вдруг резко остановившись, оглянулась назад и спросила: "а вы кто?! "
Мне приходилось много раз лгать в моей жизни. Солгал и в этот:
— Я, я из службы поддержки Билайн.
* * *
Войну Вася застал ребенком. А вот командир автобата в Хабаровске, где Вася прослужил три года срочной, пропахал разведчиком всю Европу. (Кто видел хабаровский стадион — Вася в его постройке поучаствовал). Машина Васе досталась хорошая — Студебеккер с полным приводом на все три оси и лебедкой. За высокую проходимость машина пользовалась
любовью старшин и офицеров части в качестве транспорта для поездки на рыбалки, охоты и тому подобные вылазки.
В тот день Вася повез сержанта с офицером на рыбалку. На обратном пути их остановил патруль. Разговаривать отцы командиры были не в состоянии. Трубок, чтобы отделить их фан от Васиного чистого дыхания, тогда еще не придумали. Замели на губу (гауптвахту) всех, вместе с машиной. Документы свои Вася закинул в щель в обшивке дверцы чисто из вредности.
Ночь в камере Вася, привыкший к тяготам военной службы, проспал как младенец. А под утро забеспокоился. Забеспокоился о машине. Дело было осенью и морозцы уже начали прихватывать. Вчерашним вечером Васю затолкали в камеру, не особо вникая в его просьбу "слить...". А слить надо было воду из радиатора. Теперь вода могла замерзнуть и угробить двигатель. Вася не думал о том, накажут его или нет. Вася думал о моторе. И поднял бучу. И добился своего — его выпустили к машине прогреть мотор.
Мотор урчал, Вася сидел в кабине и с грустью смотрел на закрытые ворота. Ворота на территорию губы находились прямо перед ним, через двор. И ТУТ ОНИ ОТКРЫЛИСЬ. Ворота открылись и на территорию въехала дежурная полуторка. Часовой подошел к шоферу и они оживленно начали что-то обсуждать. Прямо напротив Васи были открытые на Свободу ворота.
Вася потом не мог объяснить, зачем он это сделал. "Черт дернул" — единственное его объяснение. Сцепление — скорость — газ... и Вася на свободе, несется к родной части. Сзади за ним гналась где-то далеко полуторка, но мы же помним, — "У Студера мотор втрое!". Ребята издали заметили знакомую машину и открыли ворота. Студер влетел на территорию, сходу воткнулся на свое законное место, из машины выстрелился Вася и исчез в закоулках части. К уже захлопнутым воротам подлетела полуторка, из которой выскочил взбешенный Начальник Губы.
Командира гауптвахты вообще-то побаиваются все. Как говорится "... не зарекайся". Но только не фронтовик-разведчик. Выслушав Начальника Губы, требующего немедленно вернуть добычу, Васин командир сказал ему следующее: "А че ты ко мне приперся? Это твои бойцы обосрались, с ними и разбирайся! А я своего солдата еще и награжу за то, что сам в плену не остался и оружие не бросил. СВОБОДЕН! "
"Вась, тебя командир вызывает". Всё, дальше бежать было некуда и поплелся Вася пред светлы очи.
— Что же ты, солдат, сам сбежал, а офицера бросил? — начал троллить командир Васю.
— Да они же отдельно от меня.. да я же..
— Ладно. Пошутили и будет. Старшина! Собирай солдата! Раз ему назначили 10 суток ареста, значит должен отбыть!
Когда старшина с Васей уже подошли к воротам, окошко командирского кабинета открылось:
— Старшина, ты куда его вести собрался?
— Как куда, товарищ полковник, на губу. Вы же сами приказали.
— Я сказал 10 суток ареста, а не на губу! Его же там без соли сожрут, а мне солдат живой и здоровый нужен. Значит так — освободить каптерку сапожника, арестанта туда и часового поставить!
Следующие десять суток Вася отъедался и отсыпался. Как самому "несчастному" повар откладывал ему самые вкусные котлетки. Старшина плевался, ходил к командиру и просил прекратить это посмешище — работы навалом, машина простаивает, люди смеются. Но командир был тверд: "Если я за свои слова отвечать не буду, какой я командир! "
— —————
Сейчас Василию Александровичу 76 и он строит дом. Говорит: "Не помру, пока не дострою". И работы там еще ДОФИГА! Я ему верю.
* * *
Эта история произошла в армии, в соседнем батальоне. И их батальон, и наша рота относились к радиотехническим войскам ПВО. РТВ всегда размещались основательно — большая часть народу сидела в подземных КП, а остальная — это были, в основном, операторы РЛС (радиолокационных станций) на позиции в кунгах (вагончики, типа как у строителей)
с аппаратурой.
Тамошний комбат (в отличие от нашего ротного, тоже майора) всячески придерживался уставного порядка и на боевые дежурства заставлял весь расчет брать с собой противогазы. Причем, хочешь или нет, но носить их приходилось, так как у комбата был еще один дурной прикол — для проверки наличия противогазов у расчета, в кунг забрасывалась "синеглазка" — хлорпикриновая (или с еще какой-то гадостью) шашка, которая обычно используется для проверки тех же самых противогазов и ОЗК. У кого был противогаз - тот мог считать, что он легко отделался, у кого не было - тот рыдал и плакал.
Май месяц. Весна. Тепло. Птички поют. Комбат идет по позиции с заподлянским выражением лица, поигрывая "синеглазкой". Заметив открытую дверь кунга и доносящиеся из за нее голоса, он понимает, что представился удобный случай проверить экипировку бойцов. Зажженная шашка летит внутрь кунга, после чего дверь снаружи надежно подпирается грузным комбатским телом. Из-за двери слышен мат-перемат и неистовые удары в дверь руками и ногами. Дождавшись, когда удары совсем ослабли, комбат открывает дверь и на него в облаках хлорпикрина вываливаются в слезах, с выпученными шарами и хватающими воздух ртами: капитан — начальник РЛС, майор — начальник штаба полка и проверяющий подполковник из штаба дивизии, которые приехали с внезапной проверкой.
А бойцы были, как обычно — в противогазах.
Майору было сказано много ласковых слов, в том числе и пожелание видеть его капитаном. А противогазы свои бойцы никому не отдали. .. Все-таки индивидуальное средство защиты.
* * *
Долго работали над тем, чтобы переехать в определённую страну в Европе. Наконец и муж, и я находим там хорошую работу с отличными условиями, собираемся переезжать вместе со свекровью и сыном. Свекровь — мировая женщина, немного ядовитая, но мудрая и всегда нам помогала. Мы продали свою квартиру, до отъезда вселились к ней, и вдруг новость — сын собрался жениться!
Ему 18 лет, его дама сердца старше, работает кассиршей, и у них безумная любовь. Поэтому он срочно женится и мы все вместе уезжаем или же он как совершеннолетний остаётся жить здесь и всё равно женится. Мы были в шоке. Девица, понятное дело, собирается сесть на нашу шею в другой стране, сын, как дурак, этого не понимает и гнёт своё. Муж уже хотел махнуть рукой, как в дело ворвалась свекровь. Сходила в маркет, где работает потенциальная невестка, и, пока та пробивала ей продукты, рассказала, как она рада тому, что внучок остаётся с хорошей женщиной, потому что родители разрешили ему жениться и остаться здесь, только работы у него нет, из университета он забрал документы перед отъездом, и жить ему придётся с ней, потому что квартиру продали, а бабушка свою квартиру перепишет на двоюродную племянницу — всё равно возвращаться не собирается уже обратно.
Спустя несколько дней девица бросила сына. Он в горе и теперь летит с нами. Боже, храни мою свекровь!
Семейные истории ещё..
